В детстве никогда не ходила колядовать. Считала ниже своего достоинства шариться по чужим домам и петь «Щедрики-ведрики» за жменю конфет. То ли дело собирать конфеты на кладбище! И достоинство цело, и человека помянула. Я не часто этим промышляла. Не было такого, что иду со школы и думаю: «Чай дома не с чем пить, а вчера баб Машу хоронили. Надо проверить, может ещё и блины застану». Нет. Только в строго отведенные дни. В «родительские» дни. Часто гостила у дядьки в Казахстане, в крошечной деревне. Там улиц было столько же, сколько извилин у меня в голове. Три. Кроме дорог в деревне была ещё одна беда: мои брат с сестрой. У тех тоже было три извилины, но на двоих. Дичь творили знатную. Ну и представьте: девяностые, вымирающее поселение, работы нет, денег нет, горох на полях ещё в прошлом году сожран, а сладкого хочется. И так удачно поминальный день. Идём всем семейством на кладбище к дедушке. Люди раскладывают по могилкам цветы, яйца, конфеты, а местная соплешня на низком стар