Обычный вечер обычной среды. Приятно греет душу фоновое чувство удовлетворения: свозила дочь к стоматологу на профилактический осмотр, мы обе были молодцами и вписались в график.
О том, как я получила права и сейчас езжу, стоит написать отдельную статью.
Да ещё и в магазин успели сходить, чтобы добыть всякого вкусно полезного, и ни один порыв ветра не сбил нас с ног, что вполне можно считать удачей.
Ужин. Я хрущу салатом, а дочь уползла под стол, взяв жевательную паузу. Слышу звуки недовольства, наклоняюсь и вижу, что у ребёнка палец застрял в защёлке. Пытаюсь достать под нарастающий крик, но сходу не получается. Дочь теряет опору, я ловлю её, но не успеваю заметить что было с рукой в этот момент. Освобождаю палец. Крик и плач уже соответствуют ситуации. Пытаюсь одновременно успокоить, приложить холод и сообразить, стоит ли вызывать скорую. Гипотеза - вывих или перелом.
Напомню, что это гипотеза матери, которая последние 2 минуты, да и последующие два часа живет инстинктами и древним лимбическим мозгом.
Дочь постепенно успокаивается. Палец постепенно отекает - не так, чтобы прям ужас ужас, но заметно. Скорую из планов на вечер исключаю, звоню мужу - "придётся отменить тренировку, нам нужно в травмпункт". Соображаю наконец, что рану надо бы протереть антисептической салфеткой.
Ждём. Грудь, режим и укачивание сделали своё дело - ребёнок уснул. Собрала рюкзак, оделась, попыталась ещё раз приложить холод - на сей раз в виде замороженного нектарина, который прекрасно повторял форму чуть собранной в кулак ладошки.
Приезжает муж. Надеваю дочери максимально свободного "человечка", шапку и закутываю в свой шарф, чтобы лишний раз не тревожить левую ладонь верхней одеждой. По дороге звоним в травмпункт по прописке - убедиться, что с детьми тоже можно. И естественно, уже на месте, мнение охранника и женщины в телефоне расходятся, но мы выбираем верить женщине и уверенно проходим налево.
У кабинета сидят (предположительно) взрослая женщина и её взрослый сын. Нас заботливо пропускают вперёд. В кабинете две женщины - лет 45 и 80. Мысленно надеюсь, что постарше это медсестра. Она говорит громко и с неуместно шутливым наездом обращается к дочери "чего это ты такой неустроенный и в сад не ходишь?!". Дочь начинает плакать. Помоложе пытается растолковать постарше что происходит. Получаем направление на рентген.
Лаборант милая молодая и, главное, спокойная женщина. Муж остаётся в кабинете, я в коридоре готовлюсь к ещё одной порции плача ребёнка. Но его нет, они там мило беседуют, делают два снимка (третий в таком возрасте только в экстренных случаях) и муж слышит уже привычное для нас "какой у вас спокойный и терпеливый ребёнок".
Чаще всего да, особенно если на него не кричать с наездом. Даже если разбуженный посреди своего уже ночного сна и с травмой часовой давности.
Ждём 10-15 минут, пока подростку загипсуют правую руку. Снова громкий недовольный голос врача, на этот раз вытекающий в "разборки" между двумя дежурившими женщинами: кто каким тоном с кем разговаривает и кто кого учит жизни. Отдаю дочь папе в коридор. Отвечаю на вопросы врача. В это время медсестра решает наложить повязку с хлоргексидином на рану. И вот мы уже вдвоём держим истошно кричащего ребёнка...
При всём уважении к возрасту - то, как врач смотрел на экран, что и как говорил, как переспросил несколько раз кто я и где мальчик, никакого доверия не внушает. Получили направление в детскую больницу. На мой вопрос зачем, если вы на рентгене ничего не увидели - так положено для контроля, мы всех должны отправлять.
Мы поехали домой, вслух и про себя виноватя систему и череду неверно принятых нами решений. Особенно за повязку, от которой не сообразили отказаться.
- И вот крепкий задний ум говорит, что всё было зря - перелому там взяться неоткуда, а с вывихом не поспишь и пальцем так не поорудуешь. Надо было просто остаться дома наблюдать. И уж тем более не накладывать эту бестолковую повязку, которую дочь ловко размотала дома.
- Передний рациональный ум всё объясняет, успокаивает, что поведение адекватно ситуации, и хорошо что перестраховались. Подтверждает, что у материнского страха глаза велики, а неокортекс ретируется при любом мало-мальском чп.
- Детский ум уже и помнить не помнит, что участвовал в этом безобразии (надеюсь!). И свою бытовую травму не замечает: дело-то житейское.