Это был самый странный день моей жизни. 24 часа, проведенные там, иногда кажутся мне сном, но я верю, что это было наяву. Прекрасно помню, что заснул я как обычно у себя дома, а вот проснулся утром на какой-то лужайке. При пробуждении меня ожидало весьма сумрачное утро и небольшой туман. Я сел и стал хлопать себя по плечам, чтобы немного согреться. Придя в себя, я стал потихоньку осваиваться, рассматривать местность и понял, что нахожусь здесь не один.
– Привет, Грег, я – Стив. – Неподалеку у кустов стоял молодой человек. Худой и немного бледный. Он был одет в черный костюм, который, казалось, был ему маловат.
– Привет, Стив, – слегка робея, произнес я.
– Я тебя поведу. Пошли. Вставай.
– Куда? Кто ты? Где я?
– Придет время – узнаешь. – Парень не был напорист, но он протягивал руку помощи и я решил, что это лучше, чем ничего.
Мы не спеша двинулись. Куда? Понятия не имею. Шли долго, мимо речки, вдоль леса. Больше молчали. Стив часто озирался, прислушивался и каждый раз вздрагивал, если вдруг сухая ветка дерева издавала какой-то звук или ухала птица. Мои попытки пообщаться он вяло отвергал. В дороге у меня была возможность приглядеться к моему визави. Немного приподнятые плечи, крадущая поступь и осторожные манеры делали его похожим на подростка, хотя это был вполне взрослый человек, молодой мужчина.
Наконец, мы вышли к какому-то населенному пункту, на окраине которого обнаружился небольшой ветхий домишко – некое подобие охотничьей сторожки. Похоже, что здесь была чайная. Однако, как только мы вошли в помещение все присутствующие (а их было человек десять) поспешили ретироваться. Мне даже показалось, что они выскочили, расталкивая друг друга, словно их что-то испугало. Кто был тому причиной я – или мой спутник? Не знаю. Честно говоря, я сам тоже чувствовал себя не очень уютно рядом с этим странным типом, но выхода у меня не было, т.к. это был единственный (видимо) заинтересованный во мне человек. Я решил оставить все как есть.
Мы присели за крайний столик. «А у вас здесь не Африка», – пошутил я, – почувствовав легкий озноб и согревая руки о стакан с чаем. Горячий напиток положительно подействовал и на Стива, он даже разговорился.
– Расскажи мне о себе, о своем детстве. Я люблю слушать всякие истории, – вдруг попросил он.
– Ты – психотерапевт?
– Не совсем, но помню все, что однажды увижу или услышу, – усмехнулся парень.
– Я любил в детстве кататься с крутой горы и за это мне всегда попадало от родителей. А однажды я заблудился в зимнем лесу и меня искали всю ночь.
– И ты не боялся?
– Нет, – приврал я. Юноша посмотрел на меня с недоверием.
– А я всегда боялся: и темноты, и пауков, и кататься с горы, – поник мой собеседник. И я даже не знал, что ответить ему на такое странное, на мой взгляд, заявление из-за которого глупо расстраиваться.
– Стив, где мы? Какой сейчас год? Что это за город? Как я здесь оказался? Ты можешь хоть что-нибудь сказать мне?
– В нашем мире все не так, как в вашем. На твой взгляд здесь все странно. Сейчас ты поймешь, о чем я. Например, ты учишься в школе, получаешь пятерки – и у тебя аттестат медалиста. Оценки можно сосчитать и даже вывести из них среднее арифметическое, твои знания – проверить тестами или экзаменом, а золотую медаль – потрогать и даже определить процент драгметалла в ней. Еще ты можешь четко сказать, сколько тебе лет и какого цвета у тебя автомобиль. У нас здесь другое измерение. Здесь нет материального и нет меры. Вернее, даже не так, то, что важно здесь нельзя ни увидеть, ни измерить с вашей, человеческой точки зрения.
– А почему мы не можем измерить, – осторожно спросил я.
– Как ты себе это представляешь: «Сколько в вас килограммов Доброты?», «О, ваши показатели Любви выросли на два сантиметра», «Вам очень идет ваша Нежность объемом три кубических дециметра», «Процент Ненависти зашкалил и составил 200 единиц», «Вы на 4/5 состоите из Гордыни, сэр!». Так?
– Почему я здесь?
– Раз ты очутился здесь, значит тебе дозволено.
– Дозволено кем?
Но он замкнулся и из него уже невозможно было вытащить ни слова. Чай остыл. Он сказал, что нам пора в путь, и мы побрели дальше…
Внезапно стало светло, тепло, даже жарко. Может, от того, что взошло солнце, а может и от того, что нам навстречу шла Она. Поравнявшись с нами, девушка улыбнулась мне как старому знакомому и приветливо кивнула: «Привет, я – Виржиния», как меня зовут, она уже знала. Виржиния пошла с нами. Стив был недоволен, а я решил не вмешиваться и молча наблюдал. Девушка была очень красивой и лучезарной. Белое красивое платье не сильно облегало и прикрывало колени, а что-то светлое, похожее на чалму или тюрбан украшало голову. Помню, у меня тогда еще мелькнула мысль: «Вот так, наверное, и должна выглядеть самая прекрасная женщина на земле».
– Все, Стив, дальше мы пойдем без тебя. Вдвоем. – На ближайшем перекрестке она строго посмотрела на парня, от чего он как-то сразу съежился и сразу стал меньше ростом.
– Нет, Виржиния, мне кажется, еще какую-то часть пути мы должны проделать втроем.
– Не обманывай себя. Твой путь кончился. Побеждает сильнейший…
Юноша грустно развернулся и уныло пошел в обратную сторону, даже не попрощавшись с нами.
«Пойдем, Грег», – окликнула она меня. И быстро пошла вперед. Уже ничему не удивляясь, крикнув «спасибо» Стиву, я бодренько и с удовольствием догнал девушку.
Мы уже давно шли по деревне. Настроение, погода и пейзаж улучшались с каждым шагом. Безусловно, новый гид нравилась мне гораздо больше. От нее исходила уверенность, что все будет хорошо. И даже если туда, куда мы идем, меня ждет конец, все равно – это верное решение. С ней все здоровались и смотрели на меня с одобрением или даже почтением. Да-да на улицах нам стали попадаться люди.
Почувствовав себя веселее, я решил все-таки расставить точки над «i»:
– Виржиния, скажи честно: я умер, и ты меня ведешь на Страшный суд. Так? – пытаясь казаться веселым, но на самом деле очень волнуясь в ожидании ответа, спросил я.
– Не совсем, Грег, скоро сам все поймешь! – сказала она и я почему-то успокоился и полностью доверился ей.
Внимательно приглядевшись, я увидел вдалеке еще пары, похожие на нашу. Как я их вычислил? «Горожанина-поводыря» выдавали либо светлые как у Вирджинии, либо темные как у Стива одежды. А такого же, как я – гостя – растерянный вид и покорность. Среди них были и мужчины, и женщины и даже дети. Остальные прохожие были просто массовкой. Некоторые черно-белые подходили к нам и откровенно вглядывались в мое лицо, словно пытаясь в нем что-то отыскать. Но во мне они не вызывали ни одной эмоции. И только когда подошел какой-то странный старик с ехидными бегающими глазками, у меня похолодело под ложечкой. Мне хотелось спрятаться, убежать, сжаться в комок. Но моя спутница, положив мне руку на плечо, шепнула: «Не бойся» и спокойно сказала старику: «Он не твой, он Стива, иди своей дорогой, Глен».
Мы покинули деревню и вышли к полю, когда Виржиния внезапно остановилась:
– Вот мы и пришли. Мы выиграли! Смотри, Грег! Она взмахнула рукой, призывая оглядеться.
Я оглянулся. За нами стояла огромная толпа. Это были только мужчины и мальчики разного возраста. Все они были, словно, на одно лицо. А еще они кого-то мне напоминали и все как один были счастливы. А чуть поодаль стоял Стив с 5-6 сотоварищами и они были больше унылы, чем радостны.
– Что это? Объясни мне, Виржиния, – взмолился я. Куда мы пришли? Кто это люди?
– Это ты. Ты вчерашний, сегодняшний, завтрашний. Это каждый твой прожитый день.
– А кто тогда вы?
– На самом деле, нас со Стивом нет. Есть только ты. Ты и твоя Вера. Ты и твой Страх.
– А кто был тот мерзкий старик?
– Мистер Предатель, Глен? Ты, слава богу, не его «клиент», просто в твоей жизни был инцидент, когда ты хотел сделать подлость своему другу, но не смог, потому что… испугался. Ну и, слава богу, уж лучше быть трусом, чем иудой.
Неприятный «экскурс» в историю заставил меня покраснеть, и я поспешил задать следующий вопрос:
– А что значит «выиграли»?
– По вере вашей воздастся вам, – улыбнулась живущая, как выяснилось, только в моем воображении девушка, – мы с тобой видели другие пары. Кого-то ведет под руку Любовь, кого-то – Алчность, кого-то – Безрассудство, кого-то – Страсть. Каждый сам выбирает своего провожатого. Тебя до 17 лет вел Страх, а потом ты поверил в меня и теперь тебя веду я, Вера. Какое-то время нам со Стивом, конечно, пришлось побороться. Но я победила, помнишь?
– Да, конечно, я помню, тот день. Мне исполнилось 18 и передо мной стоял выбор профессии. И я решился. Я поверил в то, что стану писателем.
– Сначала ты поверил в себя, потом в людей, потом в меня и уже став мудрее – в Создателя.
– Я его увижу?
– Если захочешь.
– Спешу вас разочаровать, дорогие мои, – я выбрал вариант познакомиться с Ним попозже. – Мужчина лет 60-ти лукаво посмотрел на притихших племянников, которые слушали его разинув рты. – И меня отправили обратно создавать новые «клоны» себя вчерашнего, сегодняшнего и будущего. Почему меня отпустили? – Помните: «По вере вашей и воздастся вам», – было сказано мне еще раз. Но я догадываюсь об истинной причине: думаю, что Виржиния, просто хочет познакомиться с каждым из вас, а кто кроме меня расскажет вам какая она классная, – засмеялся он. Завершение истории, как и все посиделки с дядей Грегом, ознаменовалось веселой кучей – малой.
«Как хорошо, что есть у нас Грег, – улыбались взрослые, помешивая угольки в костре, – детей от него не оттащишь что больших, что малых, – все он им какие-то байки им сказывает. Он и раньше-то был балагуром и рассказчиком, а с тех пор как он «вернулся», всё рассказывает о своих видениях. Но теперь не поймешь – где правда у него, а где шутка…»
– Дядя Грег, – сквозь смех произнесла самая маленькая и самая рассудительная из семейства Фэйт – 10-летняя Джейн, – а познакомь нас с ней! С Виржинией!
– Ни Стива, ни Виржинию нельзя увидеть! Они вне времени, вне морали, и вне пространства, потому что они, как я уже говорил вначале, не измеряются в килограммах или сантиметрах, но можно почувствовать их присутствие, как мы можем ощутить Силу и Слабость. Важно не увидеть, а помнить: и Он, и Она готовы вести нас в том направлении, какое мы выберем.
Полина Риц