На днях едем с мужем в электричке. Друзья пригласили на дачу за город, на шашлыки. Народу в вагоне много, но всем хватило мест, в проходе никто не стоит. Под стук колес за окном проплывают шикарные пейзажи Новосибирской области. Осень. Все вокруг окрашено в золотые, красные и багровые тона. Небо сизое, низкое, облака цепляются за верхушки деревьев, не позволяя солнечным лучам пробиться и подарить земле еще немного тепла. Картина за окном расслабляет и убаюкивает. Чтобы не заснуть, решила поговорить с мужем о наболевшем.
– Знаешь, в последнее время мужчины так часто меняются по кругу, что я уже начала их путать. Раньше контакт с каждым длился хоть две минуты, а теперь минуту или даже меньше.
– Ну что делать, привыкай! – отвечает муж. – Надо радоваться, что мужчин много!
– Так я их даже запомнить не успеваю! Вот есть молодой парень, такой невысокий, коротко стриженный, в черной майке…
– Ну, вроде видел с тобой такого!
– Так вот! Их два!
– Кого два? В смысле – два?
– Два молодых, невысоких, коротко стриженных парня в черных майках. Их два! И это абсолютно разные люди. Когда они вместе пришли, я была в шоке: я думала, что это один человек. А оказывается, их два, они просто похожи!
– Свет, ну как так можно людей не различать? Ну вы же прижимаетесь друг к другу, в глаза смотрите!
– В глаза я стараюсь не смотреть, мне как-то некомфортно это делать.
– У меня нет такой проблемы. Я женщин легко различаю. Во-первых, у них у всех разные фигуры. Одну легко обнять, другую не обхватишь. Во-вторых, по поведению все разные. Одни доверчивые, сразу начинают слушаться и делать все, что я хочу. Другие упираются, пытаются делать что-то свое. Им пофиг, нравится это мне или нет. Ну и лица у всех разные. Молодые, старые, брюнетки, блондинки, кареглазые, голубоглазые. Масса признаков, которые позволяют мне запомнить партнерш.
– А ты имена у них спрашиваешь?
– Нет.
– И я нет. Я своих партнеров только по ладоням и различаю. У одного крепкие ладошки, у другого мягкие, у третьего потные, у четвертого уверенные, у пятого какие-то дрожащие.
– Да? А я на женские руки вообще особо внимания не обращаю. Для меня главное – удержать партнершу, чтобы она не выскользнула.
Мы с мужем сидим друг напротив друга, непринужденно болтаем. Поезд останавливается на какой-то станции. Некоторые люди встают с мест и двигаются по проходу к выходу. Я замечаю, что пассажиры, которые сидели рядом с нами, как-то странно на нас смотрят. Удивленно. Я бы даже сказала: ошалело. Но не придаю этому значения.
Одни люди выходят на станции, другие заходят. Поезд трогается, за окном опять красота. Один пейзаж красивее другого, просто глаз не оторвать.
– Может, нам вернуться в свою группу социальных танцев? – предлагаю я. – А то в этой группе мужчины слишком опытные для меня. Мне с ними некомфортно. Чувствую себя корягой.
– Да я бы с удовольствием вернулся, меня прежняя группа и прежние преподаватели более чем устраивали. Но учебный год же начался. Мы не будем успевать встречать ребенка из школы. Поэтому придется ходить теперь в другое время.
– А может, нам обнаглеть и сказать преподавателям, что мы не будем меняться партнерами? Будем танцевать только друг с другом?
– Да я уже спрашивал, можно так или нет. Мне категорически отказали. Эти танцы потому и называются социальными, что там предполагается смена партнеров по кругу.
– В прежней группе хоть пару минут можно было потанцевать с одним партнером, а в этой группе смены происходят каждую минуту. У меня голова начинает кружиться от всего этого мельтешения мужчин перед глазами.
– На самом деле, это хорошо, что много партнеров в группе. Женщин обычно гораздо больше ходит на танцы, а здесь примерно поровну.
Народ в электричке как-то резко потерял к нам интерес. На нас перестали оборачиваться и изумленно коситься. Все занимались своими делами: кто-то смотрел в окно, кто-то завтракал бутербродами, кто-то пил чай из термоса, кто-то пялился в телефон.
– Слушай, эти дачные домики за окном выглядят как игрушечные, такая красота! – восторженно сообщила я мужу. – Может, тоже дачу купим?
– Только дачи мне не хватало. Жить и так некогда: столько работы!
– Ты так говоришь, как будто я тебе одному предлагаю пахать на этой даче. Я же еще есть. Я буду помогать!
– Ты? Будешь помогать на даче? Ты ж ничего не умеешь! Ты вообще тяжелее известного предмета ничего в руках не держала! – громко возмутился муж.
В салоне электрички на несколько секунд стало тихо. Люди, которые сидели рядом с нами, как по команде, повернулись в нашу сторону и уставились на меня. Мужик, жевавший бутерброды, подавился. Женщина с термосом поперхнулась чаем. Электричка опять остановилась на станции. И мне показалось, что поезд тормозил тоже несколько удивленно, с каким-то особенным скрежетом колес.
– Ой, что ж мы сидим, нам же выходить, пойдем быстрее, – спохватился муж.
Мы соскочили с мест, пристроились в хвост очереди на выход. Уже на улице я укоризненно сказала Косте:
– Хоть бы пояснил людям, что под известным предметом ты имел в виду шариковую ручку. Я же писатель. А они что подумают?
– А что они могут подумать? – удивился муж. – Что-то не то можно подумать только в силу своей испорченности. В таких случаях обычно о шариковой ручке речь и идет.
– Ну да! – поспешно ответила я.
Мне было стыдно признаться, что, когда в первый раз услышала это выражение от мужа, я тоже не сразу про шариковую ручку подумала. В силу своей испорченности, видимо…
Другие истории про наши социальные танцы: