Лето. Детство.
Было это? Не знаю.
Что осталось в памяти? Катуар.
Это не во Франции. Это по Савеловской. Мы садились на электричку от Окружной. Станция Катуар названа в честь промышленника французского происхождения, но это я узнала спустя 40 лет.
А тогда это была для меня просто станция. Иногда ехали все вместе на раздобытом транспорте, это когда заезжали в начале сезона и везли вещи. Иногда на электричке, на деревянных сиденьях, из таких приятных брусочков, жёлтых, покрытых лаком.
Дачу снимала моя бабушка, три летних месяца мы с двоюродной сестрой проводили там.
В выходные подтягивались со всех сторон родственники, и тогда в самой большой комнате ставились две брезентовые раскладушки.
После обеда играли в лото на террасе. У меня в руках матерчатый мешок, в нем деревянные бочоночки с цифрами.
Между деревьями висит гамак, видавший виды, растянутый и от того имеющий форму гнезда. На него настелянны телогрейки. Можно зарыться и заснуть. Подойдёт бабушка , раскачает гамак и ещё долго лежишь, а мир вокруг радостно подпрыгивает перед твоими глазами
Кач кач , скрип скрип ...
Подпрыгивают парники с огурцами, грядки с зеленью и пионы.
Пионы это моя любовь. Кусты высотой с меня тогдашнюю. Ярко-розовые головы на уровне моей. И запах! Господи , какой же запах !
Вечером включали чёрно-белый телевизор, привезенный из Москвы. Телевизор ехал как почетный гражданин, с двух сторон обложен подушками и перевязан веревкой.
Он показывает Сопот. Тогда не было Евровидения. Были фестивали в Сопоте, Сан-Ремо. Помните?
Мы сидим в темноте, на кроватях и раскладушках, уже готовые спать сразу после окончания трансляции. А в далёком Сопоте люди в красивых платьях и пиджаках поют на разных неведомых нам языках, как райские птички. Рай там, думали мы тогда.
Рай был там и тогда, в Катуаре, летом, понимаю я теперь.