Для того чтобы проследить дальнейшее развитие обновленческого движения вылившегося в последствии в новообрядческий раскол мы перенесемся почти на сто лет назад, в советскую Россию, охваченную красным террором.
В то время в стране происходят драматические события. В связи с изъятием большевиками церковных ценностей у новообрядцев под предлогом помощи голодающим, в марте и апреле 1922 года происходит ряд кровавых столкновений между верующими и отрядами Помгола.
В.И. Ленин требует от Политбюро самого жестокого подавления сопротивления верующих разграблению храмов:
«Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать».[1]
Начинаются показательные судебные процессы.
Наряду с простыми верующими под следствие попадает и так называемый "Всероссийский Патриарх" Тихон.
С 6 мая 1922 года "патриарх" находится под домашним арестом. Он был изолирован в одной из комнат маленького двухэтажного дома рядом с надвратной церковью Донского монастыря под охраной в условиях строжайшего режима содержания. Ему запрещалось посещать храмы Донского монастыря, совершать богослужение и даже выходить из комнат, только раз в сутки его выпускали на прогулку. К "патриарху" допускался лишь ограниченный круг людей. Тихон абсолютно не мог влиять на внутрицерковную новообрядческую жизнь, и новообрядческая церковь осталась фактически без руководства.
"Патриарх", видя в развернутой против него акции угрозу для всего новообрядчества принимает решение о временной передаче управления одному из старейших никонианских иерархов. 12 мая 1922 года он отправляет письмо Председателю Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета М.И. Калинину в котором информирует его, что
«ввиду крайней затрудненности в церковном управлении, возникшей от привлечения меня к гражданскому суду, почитаю полезным для блага церкви поставить временно, до созыва собора, во главе церковного управления или Ярославского митрополита Агафангела (Преображенского), или Петроградского митрополита Вениамина (Казанского)»[2].
В тот же день "патриарх" пишет Послание "митрополиту" Ярославскому Агафангелу (Преображенскому) о временной передаче ему высшей церковной власти:
«Вследствие крайней затруднительности в церковном управлении, возникшей от привлечения меня к гражданскому суду, почитаю полезным для блага церкви, поставить Вас, Ваше Высокопреосвященство, во главе церковного управления, впредь до созыва собора. На это имеется согласие гражданской власти, а потому благоволите пребыть в Москву без промедления»[3].
Немногим раньше, 9 мая 1922 года в Москву прибывают члены петроградской обновленческой группы – Александр Введенский, Евгений Белков и Стефан Стадник.
Узнав из газет о произошедших в Москве событиях, они бросают все силы на объединение вокруг себя всех, кто хоть как-то сочувствовал обновленческому движению. В течение нескольких дней они проводят многочисленные встречи и ведут продолжительные переговоры в различных инстанциях. На одной из таких встреч с руководителем Петроградской партийной организации Г.Е. Зиновьевым последний высказался в том смысле, что группа Введенского вполне может рассматриваться большевиками как возможная основа для будущего соглашения между государством и новообрядческой церковью[4]. В конечном итоге совместно с одним из руководящих работников ОГПУ Е.А. Тучковым, в ведении которого тогда находились церковные дела, обновленцы придумывают план захвата церковной власти.
12 мая 1922 года к Троицкому подворью, где находился в заключении "патриарх", подъехал автомобиль. Из него вышли четверо: Введенский, Красницкий, Белков, Калиновский и Стадник. В двенадцатом часу ночи непрошенные гости в сопровождении двух работников ГПУ вошли в кабинет, где их встретил поднятый с постели ошеломленный "патриарх". "Патриарх", однако, быстро овладел собой; благословив поклонившихся ему в пояс и поцеловавших руку священников, он пригласил их сесть и вежливо осведомился о том, что им угодно. Гости представились как «Инициативная группа прогрессивного духовенства «Живая церковь». Началась беседа "патриарха" с основоположниками обновленческого раскола.
Инициативники обвинили "патриарха" в том, что он ответственен за те репрессии, которые применяют по отношению к непокорным христианам большевики, отталкиваясь от этой мысли, они всячески стали доказывать "патриарху" необходимость его устранения от церковного управления вплоть до созыва собора. В результате беседы, после некоторого раздумья, "патриарх" подписал приведенную нами выше резолюцию о передаче своей власти до поместного собора одному из высших иерархов[5].
«Я не искал патриаршества, - заявил Тихон «Инициативной группе духовенства», - оно тяготит меня, как Крест. Я с радостью приму, если будущий собор снимет с меня патриаршество, а теперь уйду от управления церковью и передам власть старшему из иерархов»[6].
Инициативники с радостью ухватились за эту возможность быстрого прихода к власти. Они тут же учредили свое Высшее Церковное Управление, о признании которого немедленно стали ходатайствовать перед Советской властью даже не удосужившись обсудить это с "патриархом". 16 мая 1922 года они написали письмо Председателю ВЦИК М.И. Калинину:
«Настоящим доводится до сведения Вашего, что ввиду устранения Патриархом Тихоном себя от власти, создается Высшее Церковное Управление, которое с 2(15) мая приняло на себя ведение церковных дел в России»[7].
Подписали: ВЦУ – Введенский, Калиновский, Белков, Стадник.
18 мая 1922 года "патриарху" Тихону инициативниками была подана докладная записка:
«Мы, нижеподписавшиеся, испросивши разрешения государственной власти в лице т. Калинина о создании Высшего Церковного Управления, настоящим сыновне испрашиваем благословения Вашего Святейшества на это, дабы не продолжалась та пагубная остановка в делах управления церковью. По приезде Вашего заместителя он тотчас же вступит в исполнение своих обязанностей»[8].
"Патриарх" проигнорировал заявление церковных авантюристов об учреждении ими ВЦУ. Его резолюция на докладной записке «Инициативной группы прогрессивного духовенства» была такова:
«Поручается поименованным ниже лицам принять и передать Высокопреосвященному Агафангелу (Преображенскому), по приезде его в Москву, синодские дела»[9].
Однако, приняв решение о передаче высшей церковной власти "митр." Агафангелу, "патриарх" Тихон не мог тогда предположить, что "митр." Агафангел тоже будет арестован. Тем не менее, это произошло, "митр." Агафангел так и не смог вступить в управление новообрядческой церковью, о чем предусмотрительно побеспокоилось ГПУ. Все это дало повод авантюристам из обновленческого ВЦУ объявить о своем главенстве по всему новообрядчеству.
ВЦУ обосновалось в бывших патриарших покоях в Троицком подворье и разослало по епархиям 56 своих уполномоченных.
На майском учредительном собрании обновленцы провозгласили создание так называемой “Живой Церкви” и избрали ее Центральный Комитет во главе с В. Красницким. Вслед за этим ВЦУ "извергло из сана" целый ряд архиереев, известных своей заведомой лояльностью "патриарху".
Таким образом, в мае 1922 года произошел новообрядческий раскол, получивший в истории название "Обновленческий".
[1] Герд Штриккер, «РПЦ в советское время (1917-1991)», М.-«Пропилеи», 1995г., кн.1, стр. 156.
[2] М.Е. Губонин, «Акты Святейшего Патриарха Тихона», М.-ПСТБИ, 1994г., стр. 213.
[3] Там же, с.214.
[4] Д.В. Поспеловский. «Русская православная церковь в ХХ веке». М.: «Республика», 1995г., с. 67.
[5] А.Левитин-Краснов, В.Шавров, «Очерки по истории русской церковной смуты», М., 1996г., стр.67-69.
[6] М.Е. Губонин, «Акты Святейшего Патриарха Тихона», М.-ПСТБИ, 1994г., с.212.
[7] Там же, с.216
[8] Там же, с.216.
[9] Там же, с.217.