Вот и пришел февраль, вот и прибыло новое пополнение. Наверное как и нас их привезли на пароходе из Анапы. Вот и уходят деды. Вот и пошел Вовка Потеряхин набирать на узел связи новое пополнение, как когда-то набирал нас Федя Токарев. Я сидел на вахте, а Федька пришел в последний раз на БРС, взял вахтенные журналы всех сетей, которые мы открываем, и в конце каждого написал: «Широка страна моя родная!» И расписался.
- Федь, и что это значит?
Махнул рукой и ушел. Я тогда не знал, что мелодия этой строчки из песни будет в институте, куда я поступлю, вместо звонка на перемену. И каждый раз, когда она будет звучать по всему институту, я буду как игла на побитой пластинке соскакивать опять в эту минуту — я на вахте, а Токарев уходит.
Я думал, что командир роты Коша (Кошак) потерпит в первый раз разгромное поражение в негласном противостоянии его и дедов узла связи. Еще не было до этого случая, чтоб он не поймал их на пьянке. Он был жутко косой, и ротные твердили, что если ему показать дулю, когда он на тебя смотрит, то он не увидит. Может быть, только никто не пробовал. А он хоть и косой, а умудрялся поймать на пьянке разных «умелых». И в этот раз он не промахнулся. Засек пацанов на гулянке в подсобке клуба, раздул шумиху и комбриг снял с них все и они уехали в последних пачках. Они и до этого не раз умудрялись гульнуть. Но попались на последнем застолье. Обидно….
Я стал начальником БРС, командиром отделения. В общем все заняли должности, как и было известно с первого дня нашего появления на узле связи. Нам дали звания и добавили денежное довольствие. А у меня было тяжело на душе. Столько всего пройдено за этот год, а предстоит еще столько же. Кажется, что год это не так много. Но когда оглядываешься назад и реально ощущаешь размер этого отрезка времени, то становится не по себе. До того момента, когда я вернусь домой еще так далеко….
Мы, все пятеро, которые делили между собой сутки вахты, наконец больше не сидим в эфире. Теперь мы заступаем на сутки дежурными по связи бригады. Мы связываемся со многими частями и подразделениями. Почти везде дежурные по связи — офицеры. На другом конце провода думают что и я офицер. Я не разубеждаю. Пусть думают.
Мы с моими годками стали более свободны во времени. Но я стал ощущать, что Коша теперь следит за нами. Ну, вот как ему сказать, чтоб он не напрягался, хотя бы в моем случае? Я же не пью. У меня теперь полно этого спирта! Я его получаю на складе каждый месяц. Только Вовка Потеряхин иногда нивелирует мои запасы. А больше никто. Коша пытался устроить нам неприятности. Он вообще как то не ровно дышал в нашем направлении, но в неприятности угодил сам.
В бригаду, с новым пополнением пришли и новые водители в гараж. Среди молодых был один, у кого был первый класс водителя. Ни у кого в части не было такой классности. Даже уходящие деды имели максимум второй. Комбриг сразу взял его водителем «Волги». Но, что то в манере вождения нового водителя ему не понравилось и он вернул предыдущего, а молодого отдал командиру роты Коше, на УАЗик.
У нас внутри части, руками уходящих на гражданку, ремонтировалась дорога вдоль моря. Приходилось ехать между кучами гравия. Как то неудачно получилось, что молодой водитель наехал на кучу и УАЗик перевернулся. Коша сломал руку. Мало того, что он до этого уже лишился половины ступни (последствия лечения у наших коновалов из медпункта), так еще и перелом руки. Хромой и безлапый. После этого водилу сделали обычным дежурным водителем в гараже.
Один из офицеров штаба ехал в командировку. На вокзал его отвозил дежурный УАЗик. Была запарка и старшим поехал уже почти демобилизовавшийся дедушка. Был поздний вечер, дорога пустая, но на повороте почти по осевой на встречу ехал ЗИЛ. Вместо того, чтоб сместиться на край своей полосы или даже на обочину, наш обладатель первого класса (а за рулем был он) повернул машину влево на встречку. Туда же повернул и 130-й. УАЗик был почти всмятку. Сидевший на заднем сидении офицер пробил брезент и вылетел на асфальт. Он отделался сотрясением. Его жена, которая провожала его и сидела с ним на заднем сидении, осталась жива, но ей разорвало рот чуть ли не до уха. Дед погиб на месте, а водила еще помучился сутки. Мы всей частью, у кого совпала группа, ездили сдавать ему кровь. А потом часть тех кто сдавал ездили на вскрытие. Я не поехал, не люблю вида чужой крови. Только своей. Пацаны рассказывали, что из него кружкой вычерпывали кровь. Внутри все было порвано. Это были очередные цинки, за время моей службы. Как бы самому не поехать домой в таком макинтоше.
Вот лучше бы хромой и косой Коша следил не за нами, а за своими подчиненными! Кстати ему дали нового замполита. Молоденький лейтенант. Посмотрим, что это еще за фрукт.