О мировом тренде на защиту должников, запросе на справедливость и изменении подхода банков к заемщикам “Ъ” рассказал начальник управления принудительного взыскания и банкротства Сбербанка Евгений Акимов.
— В последние полтора года Верховный суд (ВС) вынес по делам о банкротстве граждан целый ряд решений, которые выглядят скорее поддержкой должников, чем кредиторов. Заметили ли вы тренд и с чем он связан?
— Этот тренд наблюдается не только в ВС, а в принципе в судах. В России причины отчасти объясняются наследием СССР — сохраняется тенденция дополнительно защищать граждан в их спорах с организациями. Достаточно посмотреть на нормы гражданского процессуального законодательства, которые упрощают правила ведения судебных дел для физлиц. Поэтому можно согласиться, что тренд существует, он не новое явление и присущ многим современным правовым системам. Если граждане не очевидно недобросовестные, государства стараются защитить их и поддержать. Подобные тренды мы видим, например, в Великобритании и Новой Зеландии. World Bank давно рекомендовал упростить процедуру списания небольших долгов людям без имущества.
— Тренд выражается именно в подходах к банкротству?
— Не только. Мы говорим про защиту физлиц-должников, а не только тех из них, кто признан банкротом. В РФ в последние годы многие инициативы направлены на защиту граждан в тяжелых финансовых ситуациях. Это и закон об оставлении должнику минимального прожиточного минимума, который не могут забрать приставы, и законы о кредитных каникулах. Сбербанк тоже хочет работать в рамках новой философии.
— В чем она заключается?
— В случае тяжелой ситуации у заемщика банк сначала выяснит ситуацию и попытается помочь, предложить взаимовыгодное решение. Например, есть программа комплексного урегулирования, когда мы помогаем получить реструктуризацию сразу во всех банках, где у человека долги. Можем посоветовать, как лучше управлять личными финансами. Потому что наша задача не сделать хуже.
Но, к сожалению, большинство граждан начинают судебную процедуру банкротства по совету непонятных консультантов и «раздолжнителей», которые заинтересованы не в помощи должнику, а в том, чтобы на нем заработать. Средний ценник таких услуг для заемщика — около 150–200 тыс. руб. Причем эти консультанты даже не рассказывают ему о внесудебной процедуре банкротства, которая бесплатна.
— Какие категории граждан-должников могут рассчитывать на лояльное отношение?
— Современное понимание потребительского банкротства исходит из того, что в первую очередь на прощение в суде могут рассчитывать неимущие должники (у них нет ни заработка, ни активов) и малоимущие (мало доходов и активов) при условии, что от них не усматривается недобросовестных действий в адрес кредиторов. Также поддержку суды обычно оказывают социально незащищенным слоям населения: инвалидам, пожилым, живущим на пособие и т. д. Суд на то и существует, чтобы разбираться в пограничных ситуациях, ведь в законе всего не отрегулируешь, всегда есть исключения. Для этого формируется практика, чтобы обеспечить и баланс интересов, и какую-то справедливость.
— Запрос на справедливость сейчас вырос?
— За счет повышения информированности населения выросло число процедур банкротства граждан, подавляющее большинство которых инициируется самими должниками. И раз увеличивается общее количество процедур, то растет и количество уникальных случаев, которые требуют внимательного подхода со стороны судей.
— То есть лояльное отношение судов к гражданам оправданно?
— С одной стороны, да, нужно освобождать людей от непосильного долгового бремени. С другой — нельзя расхолаживать заемщиков, потому что это ведет к слишком легкому отношению к кредитным деньгам, нарушению платежной дисциплины и несоблюдению базового принципа, известного нам еще из римского права. Pacta sunt servanda — обязательства должны исполняться.
— Прощение гражданам долгов по кредитам может негативно повлиять на банковскую систему?
— Когда 12 лет назад эксперты World Bank обсуждали тренд на всепрощающий подход (возможность быстро списать долги, если у физлица нет явной недобросовестности и нет активов), они задавались вопросом, как это отразится на мировой экономике. Были варианты как положительных последствий, так и отрицательных. То есть неизвестно, что случится с экономикой, если списание долгов будет происходить постоянно и массово. Но пока никакой катастрофы не произошло. Решения судов по отдельным должникам мало влияют на общее положение вещей, поскольку большинство граждан добросовестно исполняют обязательства по кредитам. Это позволяет банкам и всей финансовой системе справляться с рисками невозврата по некоторым заемщикам, пока их доля достаточно низкая.
Все материалы Коммерсантъ www.kommersant.ru