В разных ситуациях ловлю себя на слове, точнее на присловице (в современном искусстве – кэтчфраза, в медицине – палилалия). Присловица моего романного героя стала моей. И кто кого писал?
+
Вынужден был посмотреть несколько современных сериалов. Через пару дней уже просто хохотал. Штампы. Схема простая: в каждой сцене конфликт. Даже если любовь - конфликт. Хичкок в гробу хохочет над тем, как гипер-реализовали его идеи. Ничего возвышенного и благородного. Такое чувство, что на Земле жили, живут и будут жить только приземлённые эгоисты или полудурки. Впрочем, благодаря такому кино в большинстве своём такие и будут жить…
+
Изучение драмы России начала ХХ века и то, что я сам пережил в 90-е годы, плюс хождение во власть на 5 лет дали мне главные знания о социуме и революциях. Во власти очень немного честных людей, и власть их весьма быстро отторгает или, как говорят теперь, «сливает», это в лучшем случае, в худшем – уничтожает. У власти на них иммунитет. Потому Суворов и Ушаков удивительные исключения, а не правило. Слава Богу, что такие исключения есть, потому что на них держится не система, а, собственно, страна. Но, исходя из действий и приспособленчества остальных, любая власть деградирует. С ней деградирует система, на которой власть держится. К примеру, ругают царя, клянут Сталина, ёрничают над советской системой, но если присмотреться – то эти люди сами были системой, даже если были против неё. И там уж у каждого своё амплуа – вор, убийца, налётчик, извращенец, надзиратель, палач, лжец, лизоблюд, приспособленец, льстец или всё же борец с системой (с оговоркой, что он опирается либо на деньги извне, либо на людей из той же системы, либо на то и другое), а значит – представитель мировой системы ещё более бесчеловечной. Настоящие критики системы не живут в Берлине или на Арбате. Они вообще, за редким исключением, долго не живут. А громче всех хрюкают геростраты, патологические разрушители и сеятели хаоса или банальные жулики, которым по каким-то причинам не дают жульничать.
+
Когда мне говорят, что рассуждения о том, что ковид имеет искусственное происхождение – это нелепая конспирология, я предлагаю вспомнить, как без всякой конспирологии европейцы уничтожали племена индейцев с помощью одеял, заражённых оспой. Ничего личного, бизнес, борьба за жизненное пространство… Цивилизация пришла к первобытным.
+
Мне задали один из самых глупых-умных (и всё же имеющих право быть заданными) вопросов:
- Кто положительнее в русской литературе - князь Мышкин или Алеша Карамазов?
Немного опешив, я поймал себя на мысли, что невольно начал сравнивать персонажей... Потом ответил не то, что от меня ждали:
- Положительнее? Это как? Не знаю... Знаю, что востребованнее сегодня Тарас Бульба.
Хотя лукавлю, потому что знаю, что всякому времени нужны и князь Мышкин и, скажем, Платон Каратаев, и Тарас Бульба... Но на просторах современного постмодернизма я их не встречал...
Но мой покойный друг писатель Николай Коняев тогда веско добавил: увы, для немалой части так называемой "интеллигенции" сегодня востребованней и "положительней" Смердяков".
+
Возвращался домой из монастыря. Навстречу идет пара молодых людей. Он – бородатый как ассирийский или шумерский царь, метра под два – борец, абрек (кому как подумается), она красивая, изящная, славянская, едва ему до плеча. Засмотрелся я на неё, отчего получил вопрос в лоб (хорошо, что не просто в лоб):
- Вы чего так на мою девушку смотрите?
- Извините, - говорю, - потому что красивая, на мужчин мне смотреть неинтересно (он едва сдержал улыбку), а если хотите, чтобы на вашу девушку не смотрели, - продолжил я, - тогда ходите с некрасивой, или – в парандже её водите.
- Э, а почему сразу в парандже? - попытался он снова разжечь конфликт, но девушка засмеялась.
Пришлось смеяться и бородачу.
- Вы, наверное, из каких-нибудь фотографов? – спросил он уже более миролюбиво.
- Нет, я хуже, я из каких-нибудь писателей…
- Про девушек красивых пишите? – хитро подмигнул он.
- Бывает, - признал я, и мы с улыбками разошлись.
