Дорожное радио (I)

!Осторожно! Дальше неразбавленная обсценная лексика.

Комар подходит справа, со стороны поликлиники. Идёт себе, хмурится на замерзающие лужи, руки по локоть в карманах. Губы то кривятся в разговоре с собой, то замирают в улыбку наоборот. Патлы развеваются по ветру. Сам весь, как будто не от мира сего.

Башар, наполовину проглоченный, копается под капотом старенькой Нексии. Комару издалека видно только, как торчат наружу короткие толстые ноги, обтянутые джинсой и кусок тулова, вырвавшегося из-под куртки на волю. Белые кроссовки его ослепляют.

Флегмат сидит внутри, на водительском; барабанит пальцами по рулю, иногда высовывает в окошко короткостриженую голову для советов Башару. От них видимые части Башара трясутся. Смеётся. Флегмат тоже улыбается, засовывает голову обратно.

- Продам я её нахуй, Ром! – доносится, как запах, голос Башара из-под капота, - Два года нормально отходила. А сейчас мозга начинает ебать. Сто писят тыщь прошла и всё, посыпалась, блядина – по краям гнить начала, масло жрёт. Только все стойки поменял, ремень ГРМ заскрипел, сука! Я заказал у армян. На Скобянке, знаешь автосервис? На следующей должен прийти. Лишь бы не уебал, гондон, а то клапанам пизда, все погнёт нахуй.

- А чек-то чего у тебя горит? – замечает Флегмат.

- Да он то горит, то не горит, Ром – оправдывается Башар, - Как дождь, снег, то всё пиздец! Моргает. Чуть подсохнет и как не было! Хуй пойми чего.

- Там на бронепровода влага попадает, поэтому и загорается. Здорова, Комар! – Флегмат вылезает с водительского навстречу подошедшему Комару.

- Дарова, бандиты! – пародируя Данилу Багрова, изображает одно и то же (год от года) приветствие Комар. Тянет костлявую лапу Флегмату. Из-под капота на секунду выныривает, улыбаясь, круглая азиатская физиономия Башара:

- Здорова, Диман!

- Здорова, здорова, - повторяет Комар, - Башар, ты бы хоть копилкой не светил. Жопу разожрал из штанов вываливается. С поликлиники видно.

Башар не разгибаясь одергивает куртку, которая тут же задирается обратно. Флегмат скалится, достаёт из нагрудного кармана пачку сигарет.

- Ага, так намного лучше, – говорит Комар и отвешивает лёгкого пинка Башару, - Дай и мне сигаретку, что ли, Ром.

- Ты ж бросал? – Флегмат выбивает из пачки две штуки, одну втыкает в зубы, другую протягивает Комару.

Пока пацаны курят, Башар заканчивает подкапотные дела, вытирает натруженные пальцы о замызганную тряпку. С хрястом опускает крышку.

- Ну чё, поедем может? До темна бы желательно обернуться.

- А то мамка заругает? – ехидничает Комар.

- Ага, заругает. Фары хуёво горят. Ближний еле светит, - отвечает Башар и швыряет тряпку в рожу Комару. Комар нелепо дёргается, уворачиваясь. Тряпка повисает у него на плече. С омерзением, словно это змея, срывает и кидает во Флегмата. Ловкий Флегмат налету хватает тряпку и со словами: «Ты охуел?!» идёт в рукопашную. Тщедушный Комар поспешно отступает.

- Это, кстати, труханы башаровские, мудачок. Теперь ты сифа! – ржёт Комар, убегает и запирается на переднем пассажирском.

- Детский сад, блядь, - усмехается Башар, - Дай мне эту хуйню.

Башар забирает тряпку, прячет в карман. Садится на водительское место. Флегмат обходит машину, стучит по стеклу:

- Вылазь, давай!

- На заднее садись, - не соглашается Комар, - Зашкваренный.

- У меня коленки упираться будут. Вылазь, последний раз говорю.

Комар сквозь стекло показывает Флегмату средний палец, но всё же, нехотя, выбирается наружу, пересаживается на заднее сидение. Флегмат садится вперёд. Хрипит зажигание, машина трогается.