Правительство России утвердило параметры эксперимента по внедрению беспилотников в сельском хозяйстве. Эксперимент пройдёт в 12 регионах: в Татарстане, Алтайском и Ставропольском краях, Астраханской, Волгоградской, Воронежской, Липецкой, Нижегородской, Новосибирской, Саратовской, Тамбовской и Ульяновской областях. Там будут действовать специальные правовые режимы по эксплуатации БПЛА.
Что это означает для агропрома России, и насколько сложная предстоит работа – в интервью Национальному аграрному агентству рассказала гендиректор компании «Агродезсервис» из Воронежской области, один из главных в стране экспертов и «амбассадоров» по внедрению беспилотников в АПК России Ирина Семёнова.
ROSNG: Что означает участие региона в пилотном проекте по развитию сельскохозяйственной беспилотной авиации?
Семёнова: У нас будет введён экспериментально правовой режим, в рамках которого мы будем разрабатывать документацию для регистрации агродронов, правила их эксплуатации, материально технические карты по обработке полей, требования к операторам аграрных беспилотников, методики их обучения и так далее. Также планируется открытие Центра практического обучения.
Кроме этого, будем создавать свой аграрный дрон. Сейчас 99% из тех, что используются в России – китайского производства, как и программное обеспечение. Сейчас с коллегами из Питера мы трудимся над разработкой соответствующего софта. Работу предстоит начинать практически с нуля.
ROSNG: Достаточно ли у нас операторов агродронов и есть ли специалисты, которые могут обучать?
Семёнова: У нас очень много специалистов-практиков, то есть это люди, которые уже в течение 5-7 лет работают в полях на вот этих китайских машинах. Люди в совершенстве владеют работой на них, но не имеют никаких удостоверений, потому что нет ни одного обучающего центра. Кроме этого, когда закрыли небо, многие операторы остались без работы. Компании вынуждены были распустить людей, но проблема в том, что вернуть их обратно очень сложно. Многие из тех, кто по 5 лет работали в полях, уехали, например, в Саудовскую Аравию, где с помощью дронов теперь обеспечивают безопасность газопроводов.
ROSNG: В последнее время много заявлений от первых лиц государства о необходимости развивать беспилотную агроавиацию. Чувствуется ли уже какая-то реальная помощь и поддержка?
Семёнова: Пока, к сожалению, это только слова. Вот Минсельхоз сделал программу софинансирования покупки дронов весом до 2 килограмм. Но такими беспилотниками можно делать только фотосъёмку поля. Даже мультиспектральный агродрон, при помощи которого можно определить качество почвы, листа и внесения удобрений, с обозначенными параметрами не купишь. Рынок услуг агродронов – это на 90% картография, геодезия и цифровые карты полей. А то, что нужно нашему фермеру – это ещё, к сожалению, ни в каких высоких коридорах не услышано. Надеемся, что с введением экспериментально правового режима всё начнёт развиваться в нужном направлении.
И второй очень важный момент. Чтобы любая отрасль росла, нужно снять административные барьеры. О чём президент в своих указах и поручениях говорит постоянно. Но, к сожалению, у нас почти во всех регионах закрыто небо для агробеспилотников. Исключения сделаны, наверное, только у нас в Воронежской области и в Саратовской. Но всё равно, действует такой административный регламент, что ты его никогда не выполнишь. Заявку нужно подавать в оперштаб, который собирается раз в месяц. А бывают случаи, когда обработка поля нужна завтра-послезавтра, и ни до кого не достучаться. Вот, к примеру, весной почва была сырая и наземная техника не могла заехать в поля. Нужно было делать срочную обработку от сорняков, а небо для дронов было закрыто. Потом, когда стали убирать озимую пшеницу, то она напополам оказалась с сорняками. И очень много таких моментов.
Чтобы всё грамотно сделать, нужно услышать, в первую очередь, земледельцев!