Золотой сентябрь манит в леса не только фотографов-охотников за красотой безумных красок в причудливых их сочетаниях, но и любителей тихой охоты за лесными трофеями флоры.
Прошёл слух, что в северных лесах нынче небывалый урожай клюквы, и даже самый неопытный сборщик не уйдет пустым.
И собралась компания, больше десяти человек, из любителей просто прогуляться и заядлых туристов - ягодников,
как с самодельными пайвами из нержавейки, так и с обычными мешками-рюкзаками.
Пайва по сути тоже рюкзак. Только из нержавейки. Та её часть, что контактирует со спиной, обычно плоская, с этой стороны приделаны лямки. Наверху крышка на шарнирах. Эта не хитрая и надежная конструкция может служить и мобильным местом для сидения.
Компания вечером погрузилась в поезд, песни никто не пел. Пообщались, перекусили, и надо было хоть немного поспать, так как прибывали на станцию ранним утром, и потом надо было весь день шариться по болоту.
Поезд прибыл на станцию по расписанию, было раннее утро. Туман обволакивал каждый предмет и сочился через щели заборов домов на окраине деревни. Пройдя немного, компания свернула на дорогу вдоль узкоколейки, чудом сохранившейся до наших дней.
Местные активно использовали такую возможность и лихо летали на самодельных дрезинах по своим делам.
Ещё не до конца проснувшаяся компания брела вглубь леса, свежий, пропитанный первой сыростью воздух, наполнял лёгкие.
Примерно через час, отойдя от деревни на несколько километров, встретив рассвет в пути, янодники высмотрели уютную полянку, определились с местом для ночлега и костра, приготовили быстренько чай на костре.
И, как обычно это бывает, каждый набрал для себя и для того парня, в итоге получился огромный дастархан, и продуктов хватило бы с лихвой ещё на пару дней.
Подкрепившись, переодевшись, сложили ненужные вещи в рюкзаки, накрыли пленками от дождя и выдвинулись навстречу новому дню на тихую охоту.
Надо ли описывать волшебную красоту, какая бывает солнечным сентябрьским днëм, когда ещё нет ночных заморозков, и когда природа устраивает всему живому настоящую феерию красок.
Компания перешла узкоколейку, вышла на болото и рассредоточилась небольшими группками с договоренностью держать между собой связь и не теряться из виду.
Поначалу так оно и шло. Болото было почти сухое, лишь местами хлюпала под ногами вода, и сапоги проваливались в болотную жижу до щиколотки.
Лëля впервые собирала клюкву, и ей было в диковинку любоваться торчащими из болота лохматыми кочками с россыпью гранатово-красных клюквин. Иногда попадались особо мохнатые кочки, казалось, что на них почему -то нет ни одной ягодки. Но стоило запустить туда руку, и среди густого мха открывались настоящие богатства.
Увлеченные ягодной охотой, Лëля, Лёня, и Серега остались втроем на полянке. Осмотрелись, покричали, никто не ответил. Решили, что уже взрослые, и не о чем беспокоиться.
Прошло несколько часов, и время подобрались к полудню. Троица уже изрядно проголодалась. И обсудив этот вопрос, приняли решение вскипятить чайку прямо на кочке.
С собой на троих была только банка кильки в томате и пара кусочков хлеба. Из приборов только нож-ложка. И спички.
На природе интересный получается эффект. Как будто разворачиваются в человеческом организме солнечные батареи, и этот организм начинает питаться буквально праной, вдыхая целительный воздух почти дикой природы, не чувствуя обычного привычного голода.
Итак, кильку ели ложкой по очереди, потом, вытерев по максимуму эту консервную банку хлебом, наполнили водой прямо из болота. По цвету чай уже готовый, вскипятили с клюквой и клюквенными листьями. Получилось очень даже вкусно.
А потом каждый из троицы нашел сухую уютную кочку и...
Лëля проснулась от того, что на нос села букашка. Ещё не открыв глаза, с ощущением вселенской благодати, медленно приходило понимание, где она находится. Над головой было прозрачное белесое голубоватое небо. Спина была мокрая, кочка, казавшаяся сухой, насквозь промокла под тяжестью тела.
Раздался голос Сереги:
- По-моему, мы в раю!
- Ага, сейчас придем, если найдемся, и нас наши ангелы от..дят! - весело ответил Лëнчик.
Надо сказать, что троица была счастливой по максимуму. Как так вышло, что ни у кого не оказалось часов. И, прикинув время примерно по солнцу, которое уже касалось верхушек сосен, решили, что около пяти вечера, и светового времени осталось совсем немного.
И троица рванула в примерном направлении к узкоколейке, каждую минуту выдавая в эфир "эгегегей, вы где, мы тут! ".
А вот отдельно надо отметить болотный бурелом, где на упавших огромных берёзовых стволах росли не менее огромные охапки осенних опят. Таких огромных грибов и в таком невероятном количестве никто из троицы никогда не видел. Сказочное зрелище.
Места эти считаются клюквенными, и грибники бывают редко. Эх, пару мешков бы, но запасных мешков и вёдер не было, а имеющиеся ёмкости были почти заполнены ягодами.
-Эх, неправильные мы ëжики! -воскликнула Лëля.
С ощущением перспективы заплутать по вечернему лесу, неслось вприпрыжку, даже с полным ведром ягод, как-то быстро и легко. Усталость под адреналином не чувствовалась абсолютно.
И минут через сорок, когда уже виднелась узкоколейка, метрах в пятидесяти, раздался знакомый до боли мишкин голос:
-Нашлись, черти! Где вас носило-то!
И сразу усталость навалилась полным грузом.
Мишка всю дорогу жаловался, что "девченки ему всю плешь проели", типа, потерял, иди ищи сам. И Мишка пошел. Один. Искать.
Вернувшись в лагерь, троица словила люлей, понятное дело, ещё вдобавок и за то, что нашли, якобы, хорошее место, набрали по ведру, и никого не позвали. Действительно, у остальной компании ягодный улов был раза в два поменьше, да и наверняка они не дрыхли на кочках после обеда, а методично ползали по болоту.
Совсем стемнело, и уставшая компания стала проводить обычный походный ритуал подготовки ко сну.
Кто-то занимался костром и чаем, опять решили не готовить горячее и пачкать котлы, и обошлись горячим чаем, бутербродами и пирогами.
Для ночлега натянули большой полиэтиленовый тент от дождя, у каждого был свой коврик и спальник. Ночи были теплые, заморозков не ожидалось.
Когда основная команда, практически на спавшая в предыдущую ночь и весь день шарившаяся по болотам, угомонилась и улеглась, наша троица уселась у костра.
Серёга достал фляжку, пустили её по кругу, как индейцы трубку мира, через несколько секунд захорошело окончательно. И, как это бывает, тянет поговорить. Кто ж его помнит, о чем болтала троица.
Вначале эмоции переполняли, затем неторопливый разговор перетек в какое-то романтично-околонаучное русло, одним словом, настало время замечательных историй.
Внезапно вся троица одновременно замолчала и посмотрела друг на друга. Через несколько секунд ошеломленный Серёга произнес:
- Вы тоже это заметили и почувствовали? Как будто ща спиной кто-то огромный и тёмный прошёл, и по спине прошёл мороз и холод.
Лëля была поражена - ведь только что Серёга в точности описал еë ощущения. Прошло ещё несколько секунд, держащих троицу в напряжении, и снова все стало как прежде.
Причем если бы это был ветер, а откуда ему взяться в глубине леса, было бы слышно, как падают листья и качаются деревья. Ничего этого не было.
Посидели ещё немного, дрова заканчивались, надо было оставить на утро, и кто-то из троицы отошёл в сторону на минутку. Вернулся с ошарашенным опять же видом:
- Вы только посмотрите, что там светится!
Леля подошла к дереву, и среди опавшей хвои и листьев было хорошо заметно ярко-сине-голубое свечение. Серёга ножом отковырял этот приличный кусок гнилушки, бывшей когда то частью ствола огромного дерева, которое теперь почти утопло в сухом болоте.
Решив порадовать уже почти уснувшую команду, Серëга приблизился к навесу, но вместо восторженных криков был послан куда подальше "с огнём" , чтобы не спалить спальники и тент. Эх, вы...
Будто каждый день и не по разу видите такую красоту.
Надо сказать, что кусок гнилушки, размером примерно с русский локоть, очень даже прилично светится в полной темноте, и можно даже читать.
После этого события возникло ощущение сделанного дела, и уже улеглась отдыхать и наша троица.
.. А потом было утро, и уже на такой примечательный день, снова болото и клюква. А вечером снова поезд в ночь.
.. Город, понедельник, работа и ожидание новых историй.