Трехкратный чемпион «Формулы-1» перешел в «Уильямс» перед стартом сезона-1994. На Гран-при Сан-Марино Сенна, завоевавший поул, попал в смертельную аварию за рулем машины, созданной Ньюи.
Один из величайших конструкторов в истории, ныне работающий в «Ред Булл», поделился воспоминаниями об особенностях работы с бразильцем, недостатках болида и последствиях трагедии.
«К сожалению, сотрудничество получилось очень кратким. Полагаю, сейчас я не так плох в этом плане, но раньше это было частью моей соревновательной природы: когда год за годом сражаешься с кем-то вроде Айртона, то ты не то чтобы его демонизируешь, но он становится кем-то вроде врага.
Так что я время от времени с ним пересекался, но мы толком не разговаривали, пока он не пришел на базу – должно быть, в конце 1993 года. Меня представили, и он тут же спросил: «Могу я посмотреть модель для аэротрубы?»
Он сразу же опустился на колени, стал рассматривать днище болида и просил объяснить, что мы делаем иначе, чем машина отличается от предыдущей, почему мы сделали это и так далее. Феноменальное любопытство. Он хотел получить каждую частичку информации. Пожалуй, в этом плане он отличался от любого другого пилота, с кем с работал. Я считаю, это уникальная черта.
Одно из моих огромных разочарований – вне зависимости от того, стало ли это причиной инцидента в Имоле – безусловно, машина 1994 года была нестабильна с аэродинамической точки зрения. Два сезона у нас была активная подвеска, и это моя вина, я полностью запорол аэродинамику при переходе к пассивной подвеске и значительно увеличенному дорожному просвету.
Пилотировать машину было очень и очень трудно. И чем более кочковатая трасса, тем хуже становилась ситуация. Разумеется, в Имоле довольно кочковатый трек, и то, что он смог сделать с болидом в квалификации – нечто выдающееся.
В Бразилии он развернулся в последнем повороте ближе к концу гонки, извлекая из машины все. Дэймон [Хилл] не пытался выжать ту же скорость и доехал до финиша, но он понимал, что болид нестабилен.
Айртон был уверен в себе, в том, что он способен контролировать машину, и всегда пытался. Он обладал выдающимися качествами в плане контроля болида и концентрации», – сообщил Ньюи в подкасте Beyond the Grid.
Эдриан признался, что допускал уход из «Ф-1» после гибели Сенны:
«Я об этом думал, должен сказать. Ты глуп или с тобой что-то не так, если у тебя не появляются вопросы к себе, к своим действиям.
Во-первых, это было бы довольно эгоистично. Если бы [бывший технический директор «Уильямса»] Патрик [Хэд], я или мы оба решили уйти, команда оказалась бы в полном раздрае.
Что бы ни вызвало инцидент, нужно делать выводы из ошибок, реагировать на них, делать все возможное, чтобы такое не повторилось».
