«Ты же понимаешь, большинство тех, кто не бывал у нас и неонацистов не видел, даже не верят, что нацизм и фашизм всё ещё существуют и сейчас процветают на украинской земле», — говорит моя подруга после просмотра в Интернете одного из сюжетов, посвящённых СВО.
Она жила в Донбассе, видела, как украинская хунта бомбила мирные города. А до этого работала в Киеве и ощущала, какие настроения ещё за годы до госпереворота формировались в столице Украины. Поэтому как реальный свидетель происходящих в «незалежной» событий моя знакомая вправе вступать в спор с теми, кто делает удивлённые глаза при фразе, что не русские начали эту войну.
ПЕРЕВЁРНУТОЕ СОЗНАНИЕ
В июле 2014 года Галине (так зовут мою подругу) предложили рабочий контракт в Казахстане, и она успела до горячей фазы противостояния уехать, а родителей удалось вывезти только в 2018-м, правда, отца не довезла — умер по дороге. Теперь с мамой живёт в Астане, успешно работает в одной из казахстанских компаний. В прошлом году она познакомилась с молодой парой из России. В кафе за чашечкой кофе парень признался, что сбежал от мобилизации. Он и его девушкадолго ей рассказывали, что не поддерживают СВО якобы не из-за того, что страшно вставать под ружьё, а поскольку не хотят убивать украинских солдат, так как те защищают свою землю. Конечно, такой расклад мою подругу задел, как говорится, за живое. И возник диалог.
Молодая особа начала задавать вопросы первой. С нажимом, видно, предполагая, что сейчас задавит собеседницу своей железной логикой, девушка спросила: «А кого вы называете «нациками» и в чём выражается их нацизм?».
— Тех, кто нам кричал: «Чемодан — вокзал — Россия!» — отвечает Галина, с 2011-го вплоть до апреля 2014 года проживавшая и работавшая в Киеве. — Тех, кто заходил в метро и кричал: «Хто не скаче, той москаль!».
— И что, люди прыгали? — с ехидной усмешкой уточняет собеседница.
— Обычные люди, конечно, не прыгали. Но те, кто это выкрикивал, реально начинали скакать, даже в вагонах во время движения. Вели себя нагло, вызывающе, провоцировали окружающих на конфликт. Скажу больше, русскоязычным на момент наибольшей активности Майдана было опасно появляться в окрестностях четырёх основных улиц вокруг центральной площади.
— Но это же всего четыре улицы! И потом «майданщики», наверное, успокоились, — видно, пытаясь для себя нарисовать картинку каких-то детских шалостей, произносит девушка, будто до этого жила где-то на Марсе и слыхом не слыхивала о кровавой бойне в Киеве, а впоследствии и в других городах Украины.
Не поверила она Галине, когда та рассказала, что люди, с которыми она дружила, вначале вроде бы не принимавшие как нормальное явление госпереворот, уже с осени 2021 года начали присылать ей, уехавшей из киевского кошмара, послания с «инструкциями», как надо резать москалей.
— Да ладно вам выдумывать, — произносит девушка с «чистым», словно промокашка, сознанием. — Не поверю, что они так говорили, писали. Зачем им это?
Действительно — зачем?! Но групповое помешательство, видно, существует. Конечно, они не писали подруге:«Мы тебя будем резать, раз ты не за наш мир». Они отправляли ей с соответствующим посылом песни, видеоролики, статейки.
— Или, например, мой знакомый, работая заместителем декана одного из одесских вузов, в телефонном разговоре похвастался тем, что уволил человека только за то, что тот усомнился в виновности России. Понимаете? — обращается к собеседникам Галина. — Он выбросил сотрудника на улицу даже не за то, что тот якобы за Россию, а за то, что недостаточно против. А когда я ответила, что не буду обсуждать политику, он меня сразу заблокировал. Другой знакомый начал жаловаться, что «злая, сатанинская Россия», как он выразился, обстреляла Одессу на Пасху. Но на мой встречный вопрос: «Почему добрая богоугодная Украина с девяти утра самой Пасхи нещадно бомбила Донецк?» — ничего, естественно, не ответил, однако тоже перестал со мной общаться.
ДОНБАСС МОГ И НЕ ОТСОЕДИНЯТЬСЯ
Моей подруге пришлось своим новым знакомым подробно рассказывать, как с февраля 2014-го (кстати, до начала военных действий в Донбассе и даже до присоединения Крыма) в Днепропетровск, Одессу, Харьков, Донецк — во все крупные города восточной Украины — направлялись так называемые «поезда дружбы». К слову, крымчане тоже хорошо помнят прибытие такого поезда на вокзал Симферополя, правда, уже пустого, поскольку нацистов, ехавших в нём нас калечить и, возможно, убивать, предупредили, что крымская самооборона готова их встретить, как полагается, — во всеоружии.
«А на востоке Украины нашим парням неоднократно приходилось драться с приезжавшими из других областей специально натренированными, прекрасно умеющими владеть не только холодным оружием бойцами, которые к нам были посланы наводить «новые порядки». Какие? Самые что ни на есть фашистские, начиная со сноса памятников и заканчивая репрессиями, которым они подвергали местное население. Например, ещё до избрания Порошенко в прямом эфире центральных телеканалов начались обсуждения возможности подвергнуть люстрации ветеранов, детей войны и всех, кто имел льготы в связи с Великой Отечественной войной», — начала перечислять Галина по сути карательные меры, направленные на подавление народа, живущего на востоке Украины.
То есть к возмущённой молодёжи прибавились напуганные, взволнованные пенсионеры. К тому времени, то есть уже после отстранения от власти Януковича, и милиции связали руки — начались безнаказанные погромы, которые длились почти месяц.
— Плюс к этому руководителям местных органов власти было объявлено, что их убирают с ранее занимаемых должностей, ставят людей с Западной Украины. Вы понимаете, как сильно все были напуганы?! — обращается к молодым россиянам человек, который всё это видел своими глазами, ведь приходилось регулярно приезжать на родину — к родителям. — Поэтому местное население и проголосовало за отсоединение от Украины, которая затем ввела войска и спровоцировала противостояние.
— То есть вы хотите сказать, что противостояния могло и не быть, если бы Украина не ввела войска? Но она должна была это сделать, ведь нельзя было допустить сепаратизма, — упрямо гнёт свою линию барышня.
— Начнём с того, что первоначально нельзя было допускать кровопролития. Но даже потом можно было остановить войну — стоило лишь объявить амнистию для всех госслужащих и милиционеров, сказать, что никого не увольняют, все остаются на своих местах. А лучшим решением во избежание конфликта было бы проведение нормальных переговоров, и тогда бы все успокоились, Донбасс почувствовал бы себя в безопасности и вполне мог принять решение не отсоединяться или потом вернуться.
— Украинское руководство могло всё исправить мирно?
— Конечно, если бы оно было самостоятельным в своих решениях. Но, видимо, ему этого не позволили. Кто пришёл к власти посредством сначала «оранжевой революции», потом госпереворота? Те, кто мира не хотел по известным сегодня причинам, — продажная власть, извлекающая выгоду лишь для себя, предала свой народ.
КОГДА НАШЕ «ВТОРЖЕНИЕ» СЧИТАЛОСЬ БЫ ОБОСНОВАННЫМ?
— Но потом же обстрелы Донбасса стали реже, особенно в последние годы перед началом СВО, — не может угомониться парочка, пытаясь найти оправдание то ли своей наивности, то ли трусости.
— А какая лично для вас разница: стали обстрелы реже или чаще, если бы убили, допустим, вашего ребёнка или родителей? Хорошо, пускай бьют реже, но представьте, убивают именно вас, вашу семью — для вас всё кончено. Поймите, людям нисколько не легче от того, насколько интенсивно их убивают. Вот вам пример: 18 февраля 2022 года в Луганской области была объявлена массовая эвакуация детей. Знаете, почему? Все ждали, что зайдёт ВСУ и всех перережут.
— Ну как это «перережут»? — до сих пор не может осознать жестокую действительность наивная девушка.
— Неужто, если бы вошли, начали убивать?
— Именно так! Представьте, вы живёте на этой территории 9 лет и не выехали за это время. Значит, вы — коллаборант. Всё, вы априори мертвец. Как вы докажете, что не предатель, если не выехали за долгие девять лет? Однозначно для них вы — коллаборант. И значит, нет повода вас не расстрелять.
— Не верю! — почти кричит экзальтированная барышня.
— Вы можете не верить, но вас всё равно убьют, потому что вы там живёте, — теоретически ставя собеседницу в те же обстоятельства, в которых оказались донбассовцы, заявляет Галина.
— И всё же Россия не должна была нападать на Украину, — кажется, уже от отсутствия каких-либо доводов, буквально в исступлении упрямо твердит девушка (парень всё это время молчит).
— Тогда бы в Донбасс зашли ВСУ, и началась резня.
— Вот тогда и надо было России вмешиваться. В этом случае наше вторжение выглядело бы обоснованно, — у барышни загораются глаза, видно, ей показалось, что она наконец-то нашла ту спасительную соломинку, которая ей поможет выбраться из «болота», в которое её затянула оппонентка.
Но человек, видевший трагедию своих соотечественников, резко возвращает собеседницу с небес на землю, вырывая у неё последнюю опору:
— И сколько людей должно было погибнуть, чтобы Россия зашла «обоснованно»?
Вопрос — беспощадный, как, собственно, и дальнейший расклад, которым Галина, кажется, подводит итог разговора.
— Смотрите, — терпеливо разъясняет подруга. — Население Донбасса составляет 7 миллионов человек. Сколько из них — допустимые жертвы, чтобы Россия обоснованно, как вы рассуждаете, начала защищать остальных: три миллиона, пять или все семь? Сколько? Никакого обоснования для Запада не существовало бы при любом раскладе. Возможно, вы не знаете, но под предлогом того, что Россия может напасть, к февралю 2022 года ВСУ начали подтягивать свои войска к границам ЛНР и ДНР, а примерно за неделю до 18 февраля стали интенсивно обстреливать наши республики. Поэтому, повторяю, все местные жители боялись украинцев, словно фашистов, и с их приходом ждали страшной бойни. При этом одномоментно эвакуировать 7 миллионов нереально. Кроме того, старики отказываются уезжать, предпочитая умереть на родной земле. Их не могут бросить дети, с ними остаются внуки, за внуками — правнуки. Так было в 2014-м, так происходило и в дальнейшем. Поэтому в час икс массово стали вывозить детей из детских домов, стремясь спасти хотя бы беззащитных малышей. Так что, если бы Россия вовремя не вмешалась, всех оставшихся в Донбассе перебили бы», — уверенно заявляет Галина, обосновывая свои выводы реальной на тот момент обстановкой: если уж укронацисты нещадно убивали с воздуха, то так же хладнокровно убивали бы и на земле. Сегодня рассказы очевидцев и обнаружение на приграничных территориях подобия концлагерей тому свидетельство.
— Но если бы в 2014-м Крым и Донбасс решили стать самостоятельными, не выбирая ничью сторону, то было бы всё правильно, и России не пришлось бы ни во что вмешиваться, — продолжает стоять на своём юная особа, в упор не видя масштаб происходящих процессов и глубину трагедии, к которой наш славянский народ западники подводили не одно десятилетие.
— Девушка, вы серьёзно не понимаете то, что происходит на ваших глазах?! — терпение у Галины заканчивается. — Вы не понимаете, что без защиты со стороны России уже не существовало бы ни Крыма, ни Донбасса, то есть не было бы жителей этих регионов, которые не хотели жить по правилам преступной власти Киева?! Всех нас — русских людей — уничтожили бы! У нас не могло быть своей отдельной судьбы! Нас раздавили бы, как букашек. Крым и Донбасс обязательно подверглись бы террору, неизбежно начались бы аресты, «зачистки» тех, кто посмел выступить за самостоятельность.
— Но это был бы ваш выбор, ваша судьба, которую вы сами для себя избрали...
Галина смотрит в бездонные глаза собеседницы и не верит, что разговаривает с русским человеком, да и вообще — с существом разумным. Правда, парень давно потупил свой взор, ему явно было не по себе. Он тихо одёргивает подругу и нервно процеживает сквозь зубы: «Что ты несёшь?!».
Галя уходит, оставляя молодых людей наедине со своими мыслями. На душе кошки скребут от понимания, что таких, как эти случайные знакомые, которые дальше своего носа ничего не видят, наверное, много. И всё же надежда в сердце теплится, ведь за спиной слышится перебранка, в которой моя подруга улавливает отдельные фразы и понимает: молодому мужчине стыдно.
Ольга САФРОНОВА.
Сайт "Крымские известия"
Сообщество в ВК