Итак, после сражения под Азенкуром весь цвет французского дворянства либо полег на поле битвы, либо попал в плен. Герцог Жан Бургундский поспешил в Париж, но столица и в этот раз не распахнула перед ним свои ворота. Пришлось Бургундцу временно поселиться в местечке Ланьи под Парижем и именно туда Людовик Анжуйский направил своего посланника. Видимо, муж нашей героини все же раскаивался в том, что так жестоко обошелся с ни в чем не повинной девочкой и хотел как-то разрешить этот вопрос. Словом, Людовик предложил герцогу Бургундскому выйти с их проблемой на суд короля, но Жан Бесстрашный ответил, что он оскорблен и хочет поквитаться. (Правда не прямо сразу, а в подходящее для него, герцога, время и в подходящем месте. Видимо, опять какой-то укромный закуток в Париже решил присмотреть, где можно засаду посадить.)
Людовику Анжуйскому в итоге ничего не оставалось, как еще раз убедиться, что столица надежно защищена от нападения герцога Бургундского, а после этого в начале декабря 1415 года отправиться в Анжер. Однако он даже не успел добраться до дома, как его догнала печальная весть о смерти дофина Людовика. И, кстати, из истории с этой смертью, на первый взгляд совершенно некриминальной (по официальной версии дофин скончался от тяжелого гриппа), тоже ненавязчиво торчали ушки Жана Бургундского. Слишком уж явно дофин Людовик поддерживал партию арманьяков - точно так же, как ставший дофином герцог Туреньский трепетно прислушивался к мнению Бургундца.
Обеспокоенный резкой переменой сил герцог Беррийский спешно призвал в Париж своего зятя Бернара Арманьяка. Но его гасконцы вели себя в городе настолько по-хамски, практически грабя жителей, что очень скоро королевскому дядюшке пришлось умолять приехать уже Людовика Анжуйского, как единственного человека, к мнению которого Арманьяк мог прислушаться. И несчастному Людовику, снедаемому лихорадкой, ничего не оставалось, как в январе 1416 года снова отправиться в столицу. Однако состояние короля Сицилии было настолько плохим, что Иоланда в этот раз не решилась отпустить мужа одного и отправилась в Париж вместе с ним, в первый раз оставив детей на попечение мамок и нянек.
Несколько месяцев подряд тяжело больной Людовик Анжуйский не выходил из королевского совета, помогая править страной и именно ему в конце концов удалось аккуратно убрать из города Арманьяка вместе с его буйным войском. Однако, этим отъездом поспешил воспользоваться наш доблестный Жан Бесстрашный вместе со своими приспешниками - в столице потихоньку созрел заговор. Руководили заговором господа д'Оржемон и де Беллуа и их планы были грандиозными. Днем Х была назначена Великая Пятница перед Пасхой (17 апреля 1416 года, хотя некоторые источники называют само Пасхальное Воскресенье).
Мятежники собирались ни много ни мало захватить герцога Беррийского и Людовика Анжуйского, а также прево Парижа Таннеги дю Шателя и канцлера Анри де Марля. Причем пленников собирались не просто захватить в плен, а основательно поглумиться - обрить им головы и, провезя в таком виде по городу, отрубить головы. Однако французский историк и биограф Арно де Рош считает, что планы были еще масштабнее - заговорщики планировали расправиться не только с двумя герцогами, но и с королем, Изабеллой Баварской, а заодно и Иоландой. (Я вот категорически не понимаю: что за мания была у парижан глумиться над поверженными врагами? Полтора века спустя парижская толпа надругается над телом убитого адмирала Гаспара де Колиньи.)
К счастью, заговор был раскрыт, мятежники арестованы и уже их постигла участь, которую они уготовили своим будущим знатным пленникам: их точно так же провезли по улицам Парижа, вот только одеты они были в фиолетовые одежды арманьяков. Ну а в город спешно вернулся сам Бернар, и для жителей столицы наступили черные времена: им было запрещено носить оружие, собираться вместе даже по семейным поводам, а также натягивать цепи поперек улиц по ночам, чтобы помешать движению всадников. А что было дальше, вы, дорогие читатели, узнаете из следующей части нашего "текстосериала", поэтому подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить что-то интересное.
Та, что создала Францию (часть 22) Иоланда Арагонская обзаводится зятем