Глава 3. Оглядываясь назад.

Он вернулся в школу. Войдя в класс, все ученики, а так же классный руководитель, ждали подтверждения или опровержения новости, которая шокировала всю школу. Марк, молча, прошел по кабинету, также молча сел на свое место. Напряжение повисло в воздухе.

- «Это правда» - слезы потекли по щекам Марка.

Все девочки в классе заплакали. Да что девочки, даже парни, которых я бы никогда не назвал сентиментальными и способными на сострадание, плакали навзрыд. Боль, пронизывающая до мозга костей, передавалась от Марка всем. Было ощущение, что сердце вот-вот разорвется. Ладони были холодными, а слёзы горячими. Кто может себе представить, что в столь юном возрасте, с тобой произойдет такое. Что делать в этот момент? Что думать? Какие действия предпринимать? А нужно ли вообще что-то делать? Раздался телефонный звонок. Мама сквозь слезы говорила Марку, что она скоро будет, она хотела забрать его домой. Он не хотел домой, и оставаться в школе тоже не хотел. Думаю, что он вообще ничего не хотел в тот момент, кроме одного. Но этому желанию не суждено было сбыться, это было невозможно.

Через некоторое время мама приехала, и забрала его домой. По прибытию домой, Марк вошел в свою комнату. Перед ним была четкая картина вчерашнего дня, момент, когда они сидели с Сашей за компьютером, смеялись, обсуждали жизнь, говорили о будущем. Будущем, которое уже никогда не наступит для одного из них, а для второго, будет точно не таким, какое он себе представлял. Он просто сел на диван и не мог пошевелиться, его тело, будто оцепенело, ни руки, ни ноги не слушались его. Мама, войдя в комнату, позвала Марка обедать. И как покорный слуга, не проронив ни слова, он пошел в столовую. За обедом все молчали. В такой ситуации тяжело подобрать слова, что можно сказать мальчику, который впервые столкнулся с потерей близкого человека. Мама под столом пнула папу, намекая, что нужно что-то все-таки сказать, как-то помочь пережить это или попытаться приободрить.

- «Знаешь, я тоже, когда то потерял друга» - сказал Марку отец, отвлёкшись от еды.

- «Но мне тогда, правда, было двадцать лет. Что я могу тебе сказать, к сожалению, ты слишком рано стал взрослым» - закончив фразу, он продолжил трапезу.

Наверно это не самые лучшие слова, которые можно сказать ребенку в такой момент, думаю, что не этого ждешь от своего отца. Поддержки хотелось бы конечно больше, помощи какой-то. Но это было все, что в тот день Марку сказал отец. На самом деле, Марк не очень расстроился из-за этого, ему было не до слов поддержки, скорее даже наоборот, он хотел, чтобы его никто не трогал, чтобы его оставили в покое, он просто хотел побыть один. Еда осталась не тронутой. Какой уж тут аппетит. Он, молча, встал из-за стола и отправился к себе в комнату.

Что с ним происходило на протяжении оставшегося дня, загадка даже для него. Когда он рассказывал мне про эти тяжелые дни, он пропустил этот временной отрезок. Я спросил, почему он не говорит, что было с ним в этот период, что он переживал и о чем думал тогда. Я, как и большинство людей, задавая такой вопрос, ждал простого ответа, что ему тяжело об этом говорить, и он не хочет рассказывать об этом. Но он ответил мне совершенно другое: «Я просто не помню, совсем не помню как прошел остаток того дня».

Как сейчас это вижу я, его мозг просто заблокировал это воспоминание, сработал стандартный защитный механизм. Но он срабатывает только при определенных обстоятельствах. Этим обстоятельством в этот раз была боль. Не могу даже представить, насколько она была сильна, раз его разуму пришлось так защищаться. После, Марк начал рассказывать мне про следующий день, день, как он сказал, который он никогда не забудет.