С 18 по 21 августа 1991 года в Москве было очень неспокойно. В эти дни самопровозглашенный Государственный комитет по ЧП попытался отстранить Михаила Горбачева с поста президента СССР, сменить проводимый стране экономический курс.
В эти дни страна бурлила, народ выступал за Бориса Ельцина, который на тот момент занимал пост президента РСФСР. Пройдет несколько месяцев, Горбачев сам покинет свой пост, а Ельцин поставит жирную точку в истории СССР, и возглавит новую Россию.
А тогда, в те неспокойные августовские дня в телецентре «Останкино» прямо с баррикад приходили общественные деятели, актеры, музыканты, режиссеры. Среди них был и Никита Михалков. Это много лет спустя он станет критиковать Ельцин Центр в Екатеринбурге за искажение истории. А тут он скажет, что к Ельцину у него противоречивое отношение, но Борис Николаевич – избранный народом президент, а волю народу надо уважать. Выходит, что в позиции Михалкова противоречий нет.
- Я пришел сюда сам. Пришел, как русский человек и гражданин, как советник премьер-министра по вопросам культуры и связям с другими странами. Те, кто меня знают, они понимают, что я никогда не был ни левым, ни правым. Я никогда не выступал на митингах, и считаю, что каждый человек должен быть на своем месте, - сказал Владу Листьеву Никита Михалков.
Режиссер акцентировал внимание на том, что слишком много наговорено в стране, чтобы добавлять к этим разговорам еще и свои слова. В стране, говорил Никита Сергеевич, происходит безобразие.
- Да, нужно наводить порядок. Да, развалена экономика, а экраном и телевидением завладела пошлость. Это же – на радио, в театре, в кино. Демократия у нас понимается превратно, она понимается как вседозволенность. Если можно делать все, то для нас это демократия. Можно назвать начальника дураком, только потому, что он – начальник, а не по-настоящему дурак. А если он дурак и твой начальник, то ты сам не умнее него, раз ты его выбрал, - рассуждал Никита Сергеевич.
Он был тогда уверен, что советское общество путает разные понятия, а еще не помнит своей истории. Речь идет о понятиях - равноправие и равенство. Равноправие – это равные права для всех, равенство – это отсутствие общих прав. Равноправие достигается эволюцией, равенство – только революцией. В стране уничтожена история, уничтожена культура, миллионы людей уничтожены просто так, за некий идеологический символ, который не стоит жизни одного ребенка, говорил тогда Никита Михалков.
- Я здесь сейчас, потому что считаю – да, нужно наводить порядок. Но главное – кому и как. Это вопрос серьезный. Существует правительство, избранное народом. Это президент. У меня сложное отношение к Борису Ельцину по разным причинам, в разных ипостасях. Это мои личные отношения. Но на сегодняшний день – это единственный президент из действующих президентов в России, который избран всенародно. И попирать эту волю народа я считаю преступлением, - сказал тогда Никита Сергеевич Михалков. - Я считаю, что сейчас мы, русские люди, должны решить – дадим мы право не учитывать наш выбор, или не дадим. Есть у нас самосознание национальное, или нет. Дадим мы возможность обращаться с нами с позиции силы, как это было многие годы. Дадим ли мы опять считать, что история нашей страны началась с 1917 года, а не ранее.
Михалков задал риторический вопрос – в чем виноваты Лев Толстой, Александр Пушкин, Дмитрий Донской. Разве они виноваты, что не знали ни Маркса, ни Ленина? Разве только с появлением коммунистической партии возникло понимание того, что такое национальное самосознание?
- Я считаю, что нет, - ответил сам Михалков. - Поэтому, я не подписал ни одного коллективного письма, потому что я подписываю только то, за что я сам лично отвечаю. И сюда я пришел высказать свою личную позицию.
Прошло 32 года. История России повернула совсем в другую сторону. В ту сторону, где может идти вперед только наша страна, где есть и капитализм, и православие, где намешано столько всего, что разобраться в этот очень непросто. И Никита Сергеевич говорит сегодня совсем о других вещах.
Но мы идем вперед. Есть и кино, и культура, и история, которая начинается далеко не с 1917 года.