«Любите ли вы театр, как люблю его я?». Эта легендарная фраза из монолога Татьяны Дорониной в фильме «Старшая сестра» удивительно точно отражает судьбу актрисы Нурии Ирсаевой. Трижды народная артистка – России, Башкортостана и Татарстана, лауреат Государственной премии им. С. Юлаева, почетный гражданин Уфы больше 60 лет связана с Башакадемтеатром. Здесь она раскрылась как актриса, заявила о себе как режиссер и педагог. Полагаем, нашим читателям будет интересно узнать, почему Ирсаева остается верной родной сцене, что ее волнует и тревожит, и о чем продолжает мечтать.
– Нурия Исхаковна, как возникло желание стать актрисой?
– Я, наверное, с ним родилась. Мне едва исполнилось четыре года, а я уже выступала в клубе. Самодеятельные артисты заворачивали меня зимой в одеяло и на руках несли на сцену. «Маленькая, худенькая, а какая голосистая!» – так отзывались обо мне земляки из деревни Канбеково Миякинского района. Но больше всего им нравились мои задорные пляски. Танцевала я, кстати, босиком, как Айседора Дункан, на сцену ведь в валенках не выйдешь, а туфель не было. Семья большая, девять детей, я – пятая, одежки не хватало, донашивали все друг за другом буквально до дыр.
Помню, с упоением слушала радио, по которому транслировались концерты. Моя цепкая память хватала на лету песни, монологи и помогала без ошибок воспроизводить весь взрослый репертуар. Как-то в клуб приехала концертная бригада из Уфы, и я впервые увидела настоящих артистов в шикарных костюмах. Их выступление меня потрясло. В голове мелькнула мысль: «Я тоже так хочу! Надо ехать в Уфу, учиться на артистку». Что я и сделала после десятилетки. Будучи студенткой училища искусств, начала играть на сцене Башдрамтеатра, куда затем и распределилась, а параллельно училась в институте искусств.
– У каждого актера есть свой режиссер. Кто вас раскрыл?
– Рифкат Исрафилов. Годы, которые он провел в нашем театре, я считаю золотым временем Башдрамы. Спектакли, поставленные Исрафиловым, прогремели не только на всю страну, но и вышли на международный уровень. На гастролях мы традиционно выступали с аншлагом, билеты было сложно достать, зрители стояли даже в проходах. На наши спектакли люди приезжали в Уфу из районов и городов на автобусах.
Исрафилов, когда ставил спектакль, разбирал его буквально по косточкам, тщательно прорабатывая каждую деталь. У него текст пьесы всегда был исчиркан разными цветами. Актеры выходили на сцену, ни в чем не сомневаясь, с абсолютно ясной трактовкой образа. Сейчас крайне редко кто так работает. Именно он стал создателем нашего тандема с Фиданом Гафаровым. Спектакли «Галия», «Неотосланные письма», «Голубая шаль», «Он вернулся», побеждавшие на различных театральных фестивалях, вошли в золотой фонд Башдрамы. Их и сейчас с теплотой вспоминают зрители, а песни из них до сих пор звучат на эстраде.
– Фидан Гафаров называет вас идеальной партнершей.
– Да, мы понимали друг друга даже не с полуслова, а с полувзгляда. Каждого героя пропускали через себя. Мы не играли свои роли, а проживали их на сцене. Но наиболее комфортно я все же чувствовала себя рядом с Олегом Хановым. А спектакль «Долгое-долгое детство» по пьесе Мустая Карима один из моих самых любимых. Олег Закирович как губка полностью впитывает все, что идет от тебя, и тут же возвращает, никогда не тянет одеяло на себя. Ханов не только хороший актер, партнер, художественный руководитель, но еще и надежный друг. Такое редко встречается.
– Несколько лет назад вы попробовали себя в режиссуре, и довольно успешно. Есть желание продолжить эту деятельность?
– На сцене Стерлитамакского башдрамтеатра я поставила спектакль «Галиябану» по пьесе Мирхайдара Файзи. В Туймазинском татарском драматическом театре – «Молодые сердца» Фатхи Бурнаша. У себя в Башакадемтеатре – детскую новогоднюю сказку. Все спектакли имели кассовый успех, их тепло принимала публика. Но я себя режиссером не считаю. Это, скажем так, был творческий эксперимент, на который я сознательно пошла тогда из-за малой загруженности в качестве актрисы. По моему глубокому убеждению, каждый должен заниматься своим делом и выполнять то, что у него получается лучше. Хотя актерам нравилось, как я с ними работаю, как стараюсь донести до исполнителей мысли и эмоции героев пьесы. Комфортно себя чувствуют рядом со мной и режиссеры, они всегда прислушиваются к точным замечаниям во время репетиций и благодарят меня за подсказки.
– А нет ревности к артистке, дублирующей вас в другом составе?
– Абсолютно. Я даже могу поработать с ней, посоветовать, как лучше разыграть мизансцену, чтобы эпизод выглядел точнее и искреннее. Наверное, наставничество у меня в крови. Неслучайно мне, тогда еще молодой актрисе, предложили преподавать в институте искусств. Дипломированных кадров, да еще и практиков, в вузе остро не хватало, а мой педагогический потенциал, что называется, был налицо. Но все же буду честной – наибольшее удовлетворение я получаю от игры на сцене.
– Говорят, у актеров есть только одна причина невыхода на сцену – смерть…
– Это правда. Мы все фанатики своей профессии, и в любом состоянии, как бы себя ни чувствовали, чтобы ни происходило с нами в реальной жизни, вплоть до потери близких, мы обязаны выйти к зрителям и сыграть свою роль, словно в последний раз, на разрыв, до мурашек. Каждая роль –
как ребенок, ее надо выносить, выстрадать. Удивительный факт, но сцена действительно лечит, болезни на время спектакля отступают. Однако как только закрывается занавес, силы улетучиваются, и ты напоминашь себе сдувшийся шарик.
– Ваши дочь и внучки актрисами не стали. Это вы их отговорили от сложной, требующей много чем жертвовать, профессии?
– Они видели мое фанатичное служение искусству, по сути, круглосуточную работу над ролью, погружение в образ и сами не хотели такой судьбы. Девочки понимали, что обречены на вечное сравнение, и стать второй, третьей Ирсаевой не желали. По их мнению, она должна быть одна.
– У вас за плечами есть и опыт работы в кино, причем на главных киностудиях страны. Не хотелось полностью переключиться на киноискусство?
– Ни в коем случае. Я театральная актриса и свою природу изменить уже не смогу. В кино снималась дважды и в обоих случаях исполняла главные роли – Нажию в картине «Возвращение чувств» на «Мосфильме» и Ирину в фильме «Двое на земле» на киностудии имени М. Горького. Сниматься меня пригласили без кастинга и утвердили оба раза без проб. Случай редчайший для кинематографа. Режиссер последней картины предлагал мне перебраться в Москву и заниматься только кино. Я отказалась, во-первых, потому, что удовольствия от кинопроцесса не получила, а во-вторых, свой любимый театр и родную Уфу ни на что никогда не променяю. По этой же причине отказала и коллегам из Татарстана, которые уговаривали меня выступать на сцене театра имени Г. Камала в Казани. По своей натуре я однолюб и живу по принципу «Где родился, там и пригодился!». Разве он не верный?
– О чем вы мечтаете?
– Сейчас, наверное, как и все жители нашей страны, – чтобы завершилась спецоперация. Для меня, дочери фронтовика, прошедшего фашистский плен, концлагерь в Дахау, а затем еще и советский лагерь на шахтах Донбасса, это особенно важно. А как актриса мечтаю о новой роли – глубокой, очищающей, многогранной, несущей веру и надежду в торжество настоящего, доброго, справедливого.
Лиана ЦЫГАНОВА.
Фото из архива Нурии Ирсаевой и с сайта kulturarb.ru