Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Посторонние близкие люди

Я смотрю на него и вижу, как я меняюсь.
Это так ново для меня. Непривычно смотреть на себя через призму общения с другим человеком, особенно с мужчиной.
Я вспоминаю, как первый раз поймала его взгляд на себе и удивилась, как потом мы пристально смотрели друг на друга, когда никто не видит, улыбались.
У меня до сих пор нет ответа: "Почему я ушла с ним абсолютно пьяным в ночь пешком по зимнему городу?" Я шла без единого страха внутри. Ловила снежинки, вдыхала город. Я взяла его за руку, чтобы его шатало не так сильно, сама взяла и мне было можно. Совершенно пьяного, едва знакомого. Первый раз в жизни я не боялась мужчины. Я просто шла и просто была в моменте.
Я вспоминаю, как садилась к нему первые разы в машину и боялась просто дышать и говорить. Мне было так страшно, что он будет как все, кто был до... Я не думала, что я уже стала другой. А он вел себя иначе: бережно и аккуратно, ничего лишнего. Меня пугала его откровенность и открытость, без пафоса и пошлости. Я была маленькой

Я смотрю на него и вижу, как я меняюсь.
Это так ново для меня. Непривычно смотреть на себя через призму общения с другим человеком,
особенно с мужчиной.

Я вспоминаю, как первый раз поймала его взгляд на себе и удивилась, как потом мы пристально смотрели друг на друга, когда никто не видит, улыбались.

У меня до сих пор нет ответа: "Почему я ушла с ним абсолютно пьяным в ночь пешком по зимнему городу?" Я шла без единого страха внутри. Ловила снежинки, вдыхала город. Я взяла его за руку, чтобы его шатало не так сильно, сама взяла и мне было можно. Совершенно пьяного, едва знакомого. Первый раз в жизни я не боялась мужчины. Я просто шла и просто была в моменте.

Я вспоминаю, как садилась к нему первые разы в машину и боялась просто дышать и говорить. Мне было так страшно, что он будет как все, кто был до... Я не думала, что я уже стала другой. А он вел себя иначе: бережно и аккуратно, ничего лишнего. Меня пугала его откровенность и открытость, без пафоса и пошлости. Я была маленькой девочкой рядом с ним.

Я впадала в зависимость и не понимала, что может быть иначе. Он показал мне, что можно довериться и открыться, что я есть и мне можно быть и можно говорить.
Я открылась, и мне было больно. И это нормально.

И мы пошли на новый круг, где я училась говорить правду ему, а прежде всего себе. Врать стало как-то бессмысленно. Я
перестала врать себе о том, что я испытывала к нему, и приняла его правду, отличную от моей. Спасибо, что показал, что правда бывает разная, но у себя она только одна. И мне было снова очень больно.

А потом я узнала, что я не то, что не одна (это я знала), а что таких, как я, у него много. Я училась принимать то, когда выбирают не меня. Но у себя всегда остаюсь Я. И
я выбираю себя.

И был новый круг, где наши эго столкнулись лбами, жестко, сурово и отчаянно. Я выла от боли, хотела сдаться, вернуть все как было. Отмотать назад, не принять решение. Остаться хорошей для него, для него одного. Но нет, у меня есть темная сторона и я учусь принимать ее тоже. И здесь я училась идти своим путем, путем свой Души и ценить то, что дает мне Вселенная, даже если мне придется по пути потерять кого-то.

Сейчас я смотрю на него и думаю, как многому он научил меня, как многое открыл во мне. И смотрю на него и вижу мальчишку хитрого, смешливого хулигана, которому шепчу тихо-тихо: "Привет! Я вижу тебя!". Я пока не понимаю, какой урок я должна выучить на этом кругу. Время покажет.

Скоро год, как между нами нет ничего и есть все одновременно.
Где почти каждый будний есть лес и дорога, и разговоры о важном и ни о чем. Мы, конечно, чужие и посторонние люди. Но почему-то он помнит, как зовут мою куклу, знает, как я до дрожи боюсь зубных, и не задает вопросов, ответы на которые я бы не хотела давать. А я вижу, как ему отчаянно важно оставаться серьезным и брутальным, знаю, что он творил подростком, и храню его тайны.