Четвертый арбитражный
апелляционный суд
Истец: Управление федеральной службы
по надзору в сфере природопользования
по Республике Саха (Якутия)
Ответчик: Окружная Администрация Городского
округа «Жатай»
Дело № А58-1886/2023
Судья Ивашин Д.И.
АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ЖАЛОБА
на решение Арбитражного суда РС (Я) от 12.07.2023
по делу № А58-1886/2023 о взыскании с ОА ГО «Жатай»
денежных средств в счет возмещения вреда
Решением Арбитражного суда РС (Я) (далее по тексту – Суд) от 12.07.2023 по делу № А58-1886/2023 по исковому заявлению Управления федеральной службы по надзору в сфере природопользования по Республике Саха (Якутия) (далее по тексту – истец) к ОА ГО «Жатай» (далее по тексту – ответчик) взыскано с ответчика в пользу истца 4 000 920 рублей в счет возмещения вреда, причиненного почвам.
Данное решение является незаконным, противоречит требованиям федерального законодательства. Судом не выяснены и не доказаны обстоятельства, которые суд считает установленными. Выводы, изложенные в судебном решении, не соответствуют обстоятельствам дела, нарушены и неправильно применены нормы материального права: не применен закон, подлежащий применению, применен закон (правовой акт), не подлежащий применению, неправильно истолкован закон.
В связи с этим, на основании положений статьи 270 АПК Российской Федерации, решение Арбитражного суда РС (Я) от 12.07.2023 по делу № А58-1886/2023 подлежит отмене по следующим основаниям.
1. Неправомерное применение Судом пункта 7.8 ГОСТ-32770-2001 в качестве доказательства признания ответчика собственником отходов
При взыскании с ответчика суммы причиненного вреда почвам Суд ошибочно исходил из презумпции, что собственником отходов, реальный собственник которых не установлен и не известен, является орган местного самоуправления ОА ГО «Жатай», то есть ответчик (страницы 5-6 решения).
Данный вывод Суд неправомерно сделал не на основании полученных и оцененных доказательств, положений Гражданского кодекса Российской Федерации и других федеральных законов, а исключительно на основании пункта 7.8 Постановления Государственного комитета Российской Федерации по стандартизации и метрологии (Госстандарта России) от 28.12.2001 № 607-ст, который введен в действие с 1 июля 2002 года «ГОСТ 30772-2001. Межгосударственный стандарт. Ресурсосбережение. Обращение с отходами. Термины и определения», с поправками МКС 01.040.13, 13.020, 13.030 к ГОСТ 30772-2001,утвержденых Росстандартом 24.05.2023 (далее по тексту – ГОСТ).
В пункте 7.8 ГОСТ содержится следующая оспариваемая ОА ГО «Жатай» в Верховном Суде Российской Федерации (административное исковое заявление ОА ГО «Жатай» к Росстандарту направлено 19.07.2023 в Верховный Суд Российской Федерации – копия прилагается), противоречащая требованиям федерального законодательства норма права:
«Собственник отходов: юридическое лицо, индивидуальный предприниматель, производящие отходы, в собственности которого они находятся, которое намерено осуществлять заготовку, переработку отходов и другие работы по обращению с отходами, включая их отчуждение.
Примечание. Если это лицо не установлено, собственником отходов являются органы государственной власти Российской Федерации, органы государственной власти субъекта Российской Федерации, органы местного самоуправления, юридические лица или индивидуальные предприниматели, ответственные за территории, на которых эти отходы находятся».
В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами» разъяснено, что признаками, характеризующими нормативный правовой акт, являются: издание его в установленном порядке управомоченным органом государственной власти, органом местного самоуправления, иным органом, уполномоченной организацией или должностным лицом, наличие в нем правовых норм (правил поведения), обязательных для неопределенного круга лиц, рассчитанных на неоднократное применение, направленных на урегулирование общественных отношений либо на изменение или прекращение существующих правоотношений.
Пункт 7.8 ГОСТ противоречит требованиям федерального законодательства, нарушает законные права муниципального образования и его жителей (опосредовано), не может использоваться судами при осуществлении правосудия по следующим основаниям.
Пункт 7.8 ГОСТ содержит положения, направленные на регулирование общественных отношений и обладает нормативными свойствами. В то же время, ГОСТ не прошел государственную регистрацию в Министерстве юстиции Российской Федерации (далее - Минюст России), не был опубликован в порядке, предусмотренном Правилами подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.1997 № 1009 (далее - Правила № 1009), Указом Президента Российской Федерации от 23.05.1996 № 763 «О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти» (далее - Указ № 763). Правилами № 1009 предусмотрена государственная регистрация нормативных правовых актов, затрагивающих права, свободы и обязанности человека и гражданина, устанавливающих правовой статус организаций, имеющих межведомственный характер, независимо от срока их действия, которая осуществляется Минюстом России (пункты 10, 11).
Исходя из пунктов 9, 11, 12 Разъяснений о применении Правил подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации, разработанных и утвержденных приказом Минюста России от 23.04.2020 № 105 во исполнение пункта 1 постановления Правительства Российской Федерации от 13.08.1997 № 1009, государственной регистрации подлежат нормативные правовые акты имеющие межведомственный характер, то есть содержащие правовые нормы, обязательные для других федеральных органов исполнительной власти и (или) организаций, не входящих в систему федерального органа исполнительной власти, издавшего (двух или более федеральных органов исполнительной власти, совместно издавших) нормативный правовой акт.
Пункт 7.8 ГОСТ неправомерно систематически и повсеместно используется различными организациями и должностными лицами в Российской Федерации для принуждения органов местного самоуправления к уборке свалок мусора, привлечения их к материальной ответственности в связи с формированием на территориях муниципальных образований собственниками отходов, которые не установлены контролирующими органами, несанкционированных свалок различного рода отходов, так как позволяет бездоказательно признавать подобные муниципальные образования и их органы собственниками таких отходов.
Именно в связи с этим и исключительно на основании данного пункта 7.8 ГОСТа Росприроднадзор по РС (Я) приходит к выводу, что ОА ГО «Жатай» является собственником данных отходов (страницы 5-6 решения суда). И именно в связи с этим Арбитражный суд РС (Я) 12.07.2023 также признал ОА ГО «Жатай» собственником бесхозных отходов и взыскал с муниципалитета 4 миллиона рублей в счет возмещения вреда, причиненного почвам. Окружная администрация становится собственником отходов только лишь потому, что так решил в 2001 году Госстандарт, а в 2023 году – Росстандарт. В данном конкретном случае для признания ответчика собственником отходов указанным пунктом 7.8 ГОСТ воспользовались Росприроднадзор по РС (Я) и Арбитражный суд РС (Я).
Арбитражный суд РС (Я) на странице 6 решения (второй абзац сверху) приходит к заключению, что поскольку собственник отходов неизвестен, то руководствуясь пунктом 7.8 ГОСТ признать собственником данных отходов Окружную администрацию МО ГО «Жатай». При этом, Суд не использует никакие иные доказательства и документы, которые могли бы засвидетельствовать факт принадлежности бесхозяйных отходов муниципальному образованию.
Если федеральный законодатель и Конституционный Суд Российской Федерации устанавливают лишь возможность возложения на органы местного самоуправления, при соблюдении целого ряда условий и ограничений, обязанности по ликвидации (не по возмещению вреда) за счет средств местного бюджета мест несанкционированного размещения отходов, не делая органы местного самоуправления, при этом, автоматически собственниками данных отходов, то Росстандарт идет далее, и, нарушая основные положения Конституции Российской Федерации, Гражданского кодекса Российской Федерации, других федеральных законов, постановляет, что все без исключения органы местного самоуправления, а также все органы государственные власти России и субъектов Российской Федерации признаются именно СОБСТВЕННИКАМИ данных бесхозяйных отходов.
Причем, ранее в данном перечне были только органы местного самоуправления. Однако, с 24.05.2023 Росстандарт, приравняв себя к Государственной Думе Российской Федерации и к судебным органам, взглянул на данную проблему шире и включил в данный перечень все органы государственной власти Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.
Таким образом, на основании и в соответствии с пунктом 7.8 ГОСТ Росстандарта без суда и следствия могут быть признаны собственниками отходов, например, Правительство Республики Саха (Якутия) или Правительство Российской Федерации (если речь идет о территории, находящейся в государственной собственности Российской Федерации).
В то же время, в соответствии со статьей 118 Конституции Российской Федерации правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом, а не Росстандартом.
Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации (статья 15 Конституции Российской Федерации).
В соответствии со статьей 212 Гражданского кодекса Российской Федерации особенности приобретения и прекращения права собственности на имущество, владения, пользования и распоряжения им в зависимости от того, находится имущество в собственности гражданина или юридического лица, в собственности Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования, могут устанавливаться только ЗАКОНОМ или судом.
Имущество, принадлежащее на праве собственности городским и сельским поселениям, а также другим муниципальным образованиям, является муниципальной собственностью (статья 215 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 225 Гражданского кодекса Российской Федерации бесхозяйной является вещь, которая не имеет собственника или собственник которой неизвестен либо, если иное не предусмотрено законами, от права собственности на которую собственник отказался.
Таким образом, отходы, собственник которых не известен, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, являются бесхозяйной вещью.
Бесхозяйные недвижимые вещи принимаются на учет органом, осуществляющим государственную регистрацию права на недвижимое имущество, по заявлению органа местного самоуправления, на территории которого они находятся.
По истечении года со дня постановки бесхозяйной недвижимой вещи на учет, а в случае постановки на учет линейного объекта по истечении трех месяцев со дня постановки на учет орган, уполномоченный управлять муниципальным имуществом, может обратиться в суд с требованием о признании права муниципальной собственности на эту вещь.
Таким образом, право признать собственником отходов орган местного самоуправления – это исключительное право СУДА, а не Росстандарта.
Право собственности может быть установлено (признано) только (исключительно) законом или решением суда.
В законодательстве Российской Федерации отсутствуют положения права, аналогичные положениями пункта 7.8 ГОСТ.
Незаконно взысканные Судом с ответчика огромные для муниципального образования ГО «Жатай» денежные средства должны будут изыскиваться органами местного самоуправления из других расходных обязательств местного бюджета, денежные средства которого являются собственностью жителей муниципального образования, что, несомненно, нарушит права и законные интересы муниципального образования, его органов власти, а также 11 тысяч граждан Российской Федерации, проживающих в поселке Жатай.
Таким образом, Судом не выяснены и не доказаны обстоятельства, которые Суд посчитал установленными, что, в соответствии со статьей 270 АПК Российской Федерации, является основанием для отмены судебного решения. ОА ГО «Жатай» не является собственником отходов и не является хозяйствующим субъектом в результате деятельности которого произошло соответствующее загрязнение. Лицо, которое не является собственником отходов, не может быть привлечено к материальной ответственности и обязываться Судом к возмещению причиненного другими хозяйствующими субъектами вреда.
Судебные споры по аналогичным вопросам, связанные с безапелляционным неправомерным признанием органов местного самоуправления собственниками и виновниками бесхозяйных свалок мусора буквально захлестнули территории всех субъектов Российской Федерации.
В правоприменительной практике именно муниципальные образования ошибочно рассматриваются контролирующими и надзорными органами, судами как собственники бесхозяйных отходов. На основании пункта 7.8 ГОСТ на них возлагается обязанность обеспечить за счет средств местного бюджета финансирование мероприятий по ликвидации несанкционированных свалок, образовавшихся на землях и земельных участках всех категорий.
Подтверждением тому служит судебный акт, вынесенный в отношении ответчика по настоящему делу, а также кассационные определения Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 22 января 2020 года № 53-КА19-15 и от 29 января 2020 года № 53-КА19-14, определения Верховного Суда Российской Федерации от 2 ноября 2020 года № 308-ЭС20-16361 по делу № А32-26570/2019, от 16 декабря 2020 года № 308-ЭС20-21266 по делу № А32-60577/2019 и от 26 июля 2021 года № 308-ЭС21-11639 по делу № А32-8653/2020, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 12 февраля 2020 года по делу № А06-5913/2019, кассационные определения Первого кассационного суда общей юрисдикции от 24 апреля 2020 года № 88а-11343/2020 и от 15 января 2021 года № 88а-2264/2021, определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 26 августа 2021 года по делу № 88-20030/2021 и кассационное определение того же суда от 17 декабря 2021 года № 88а-29644/2021, кассационные определения Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 18 августа 2021 года № 88а-12942/2021 и от 21 декабря 2022 года № 88а-21911/2022, кассационное определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 9 августа 2022 года № 88а-25661/2022, кассационное определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 8 сентября 2020 года № 88А-17955/2020, кассационное определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 13 января 2022 года № 88А-545/2022 и другие.
Правовую точку в решении данных вопросов поставил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 30.05.2023 № 27-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 3.3 Федерального закона «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации», пункта 18 части 1, частей 3 и 4 статьи 14 и пункта 14 части 1 статьи 15 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», статей 10 и 51 Федерального закона «Об охране окружающей среды», пункта 1 статьи 22 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», пункта 2 статьи 9 и пунктов 1 и 2 статьи 13 Федерального закона «Об отходах производства и потребления», а также пунктов 16 - 18 Правил обращения с твердыми коммунальными отходами в связи с жалобами муниципального образования «Городское поселение город Кодинск Кежемского муниципального района Красноярского края» и администрации Новосибирского района Новосибирской области», также в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 26-П и других судебных актах.
Такой подход (возложение всего объема вины на ОМС) может быть в какой-то мере оправдан, в частности, в ситуациях, когда твердые коммунальные отходы размещены исключительно или преимущественно населением муниципального образования и при этом их размещение находится в прямой зависимости от ненадлежащего исполнения органом местного самоуправления данного муниципального образования возложенных на него полномочий в сфере обращения с твердыми коммунальными отходами (прежде всего в части организации на территории муниципального образования удовлетворяющих потребностям жителей мест (площадок) накопления твердых коммунальных отходов) и муниципального земельного контроля.
Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 30.05.2023 по делу № 27-П пришел к выводу, что размещение отходов исключительно или преимущественно населением не может быть в каждом случае столь бесспорным, чтобы давать основание для презумпции, согласно которой если юридическое лицо, индивидуальный предприниматель, производящие отходы, не установлены, то собственником отходов являются органы местного самоуправления, юридические лица или индивидуальные предприниматели, ответственные за территории, на которых эти отходы находятся (пункт 7.8 ГОСТ).
К числу вопросов местного значения городского округа отнесено участие в организации деятельности по накоплению (в том числе раздельному), сбору, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию, захоронению твердых коммунальных отходов на территории соответствующего муниципального района (статья 16 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» в редакции Федерального закона от 31 декабря 2017 года № 503-ФЗ).
Установление федеральным законодателем перечня вопросов местного значения муниципальных образований предполагает, как правило, закрепление предметной сферы их ведения, что обусловливает необходимость при определении конкретных полномочий органов местного самоуправления, в частности, в сфере обращения с твердыми коммунальными отходами, а также объема финансовых обязательств муниципальных образований, обеспечивающих реализацию этих полномочий, учитывать компетенцию органов публичной власти иных территориальных уровней, которой они наделены в соответствующей области, а это, в свою очередь, предопределяет обращение помимо приведенных положений Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» к нормам специального отраслевого законодательства, регулирующего соответствующие отношения.
Федеральный закон «Об охране окружающей среды», возлагающий осуществление управления в области охраны окружающей среды на органы местного самоуправления (статья 10), относит к субъектам природоохранной деятельности не только указанные органы, но и органы государственной власти Российской Федерации и ее субъектов, которым предоставляются достаточно широкие полномочия в сфере отношений, связанных с охраной окружающей среды (статьи 5 и 6).
Согласно Федеральному закону «Об отходах производства и потребления», являющемуся специальным законодательным актом, устанавливающим правовые основы обращения с отходами производства и потребления в целях предотвращения их вредного воздействия на здоровье человека и окружающую среду (преамбула), территории муниципальных образований подлежат регулярной очистке от отходов в соответствии с экологическими, санитарными и иными требованиями, а организация деятельности по накоплению (в том числе раздельному), сбору, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию и захоронению твердых коммунальных отходов на территориях муниципальных образований осуществляется в соответствии с данным Федеральным законом (пункты 1 и 2 статьи 13). Приведенные законоположения не устанавливают конкретных полномочий органов публичной власти по очистке территории муниципального образования от твердых коммунальных отходов, не освобождают органы местного самоуправления от участия в этой деятельности, но в то же время не возлагают обязанность по ее осуществлению исключительно на указанные органы (пункт 3.2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30.05.2023 по делу № 27-П).
В силу этого названные нормы подлежат применению во взаимосвязи с иными положениями данного Федерального закона, предусматривающими полномочия в области обращения с отходами, принадлежащие как органам местного самоуправления, так и органам государственной власти Российской Федерации и ее субъектов, а также во взаимосвязи с нормами других федеральных законов, регулирующими отношения в рассматриваемой сфере. К числу таких норм относится пункт 18 части 1, части 3 и 4 статьи 14 и пункт 14 части 1 статьи 15 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», а также статьи 10 и 51 Федерального закона «Об охране окружающей среды», пункт 1 статьи 22 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», предписывающий осуществлять сбор, накопление, транспортирование, обработку, утилизацию, обезвреживание и размещение отходов производства и потребления на условиях и способами, безопасными для здоровья населения и среды обитания, и в соответствии с санитарными правилами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В соответствии со статьей 8 Федерального закона «Об отходах производства и потребления» к полномочиям органов местного самоуправления в области обращения с отходами относятся создание и содержание мест (площадок) накопления отходов, за исключением установленных законодательством Российской Федерации случаев. Кроме того, данный Федеральный закон допускает возможность перераспределения перечисленных полномочий между органами местного самоуправления и органами государственной власти субъекта Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 17 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», т.е. путем принятия закона субъекта Российской Федерации (статья 8.1).
В то же время гораздо более широким объемом полномочий в области обращения с отходами наделены субъекты Российской Федерации, которые, в числе прочего, разрабатывают, утверждают и реализуют региональные программы в области обращения с отходами, включая твердые коммунальные отходы, организуют деятельность по накоплению (в том числе раздельному), сбору, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию и захоронению твердых коммунальных отходов, утверждают порядок их накопления (в том числе раздельного), регулируют деятельность региональных операторов по обращению с отходами, за исключением установления порядка проведения их конкурсного отбора, разрабатывают и утверждают территориальные схемы обращения с отходами и т.д. (абзацы третий и шестнадцатый - девятнадцатый статьи 6 Федерального закона «Об отходах производства и потребления»).
В свою очередь, Российская Федерация устанавливает правовое регулирование отношений, возникающих в сфере обращения с отходами, а также осуществляет ряд иных полномочий в данной сфере.
Таким образом, система обращения с отходами в Российской Федерации - сообразно конституционным предписаниям о единстве системы публичной власти - построена на взаимодействии и участии в ней всех трех уровней этой власти.
В то же время приведенное правовое регулирование четко не определяет принадлежность и объем полномочий органов публичной власти по ликвидации мест несанкционированного размещения твердых коммунальных отходов, обнаруженных, в частности, на земельных участках, которые расположены в границах муниципальных образований, но при этом не находятся в их собственности.
Соответственно, на органы местного самоуправления муниципальных образований прямо не возложена обязанность по ликвидации такого рода мест, обнаруженных на расположенных в границах этих муниципальных образований землях или земельных участках, государственная собственность на которые не разграничена, а также на земельных участках, находящихся в государственной собственности (пункт 3.2 стр. 14 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30.05.2023 по делу № 27-П).
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.10.2015 № 26-П, конституционная обязанность сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам, по смыслу статей 42 и 58 Конституции Российской Федерации, имеет всеобщий характер и предполагает в условиях рыночной экономики покрытие издержек на осуществление государством мероприятий по восстановлению окружающей среды прежде всего за счет субъектов хозяйственной и иной деятельности, оказывающей на природную среду негативное воздействие, а от самой публичной власти требует принятия мер, направленных на сдерживание загрязнения окружающей среды, предупреждение и минимизацию экологических рисков.
В реализации экологической функции государства участвуют и органы местного самоуправления, поскольку обеспечение благоприятных экологических условий жизнедеятельности населения по месту жительства согласуется с главной целью местного самоуправления, заключающейся в удовлетворении основных жизненных потребностей населения муниципальных образований. Это предполагает, что законом - с соблюдением требований формальной определенности в разграничении полномочий и гарантирования местному самоуправлению необходимых источников доходов - на органы местного самоуправления может быть возложено как создание условий для надлежащего исполнения субъектами природопользования своих обязанностей по устранению причиненного природным объектам вреда, так и обеспечение проведения за счет собственных сил и средств мероприятий по ликвидации загрязнения территории муниципального образования отходами, образовавшимися в результате жизнедеятельности населения (т.е. имеющими, по сути, местное, коммунальное происхождение), если выявленный факт не является следствием невыполнения или ненадлежащего выполнения конкретным лицом своих обязанностей, связанных с использованием того или иного земельного участка на территории данного муниципального образования.
В системе действующего регулирования отнесение к вопросам местного значения городского округа организации сбора, вывоза, утилизации и переработки бытовых и промышленных отходов не может рассматриваться как безусловное основание для возложения на органы местного самоуправления городского округа обязанностей, касающихся проведения очистки территориигородского округа от загрязнения отходами, без учета характера предоставленных им полномочий в сфере обращения с отходами, в том числе применительно к расположенным на территории городского округа земельным участкам различной формы собственности, и без правовой оценки качества выполнения таких полномочий, а также вне связи с обязанностями по обращению с отходами, которые возлагаются на юридические лица и физических лиц как на субъектов природопользования.
Органы местного самоуправления городского округа не вправе в случаях, не предусмотренных федеральными законами, участвовать в осуществлении государственных полномочий (не переданных им в соответствии со статьей 19 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»),а также решать вопросы, отнесенные к компетенции органов государственной власти, за счет доходов местных бюджетов; не допускается и возложение на них обязанности по финансированию расходов, возникших в связи с осуществлением органами государственной власти или органами местного самоуправления иных муниципальных образований своих полномочий. (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30.05.2023 по делу № 27-П).
Равным образом, по общему правилу, недопустимо возложение на муниципальные образования, включая городские округа, финансового обеспечения исполнения обязательств, вытекающих из статусных характеристик иных субъектов как самостоятельных участников гражданского оборота, а также отношений природопользования (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30.05.2023 по делу № 27-П).
Исходя из этого Конституционный Суд Российской Федерации признал пункт 24 части 1 статьи 16 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (в действовавшей на тот момент редакции) не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку содержащееся в нем положение - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего регулирования - не предполагает возложения на органы местного самоуправления городских округов обязанности по ликвидации за счет средств местного бюджета несанкционированного складирования бытовых и промышленных отходов, размещенных неустановленными лицами на лесных участках в составе земель лесного фонда, расположенных на территории этих городских округов, без наделения органов местного самоуправления соответствующими государственными полномочиями.
При этом Конституционный Суд Российской Федерации указал на существующую у законодателя возможность, руководствуясь Конституцией Российской Федерации и правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, конкретизировать организационно-правовой механизм обеспечения очистки земельных участков от загрязнения отходами применительно к участию в этих отношениях органов местного самоуправления.
В Постановлении от 26 апреля 2016 года № 13-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что изложенные в его Постановлении от 13 октября 2015 года № 26-П правовые позиции, раскрывающие конституционно-правовые начала участия местного самоуправления в отношениях по обращению с отходами, - в системе законодательного регулирования, основанного на единообразном, независимо от вида муниципального образования, подходе к определению полномочий органов местного самоуправления по проведению санитарно-оздоровительных мероприятий в отношении лесов, - подлежат учету и при решении вопросов, связанных с ликвидацией несанкционированного складирования бытовых и промышленных отходов, размещенных неустановленными лицами на относящихся к землям лесного фонда лесных участках, расположенных на территории муниципального района.
Вместе с тем, по общему правилу, принятие мер, направленных на ликвидацию указанных загрязнений окружающей среды, должно обеспечиваться уполномоченными исполнительными органами государственной власти, а участие в данных отношениях органов местного самоуправления предполагает четкое законодательное регулирование возложенных на них полномочий, не расходящихся по своему характеру с природой местного самоуправления и соразмерно обеспечиваемых из соответствующих финансовых источников в целях покрытия расходов на связанные с этим мероприятия.
Исходя из этого Конституционный Суд Российской Федерации признал пункт 18 части 1 статьи 14 и пункт 14 части 1 статьи 15 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29 декабря 2014 года № 458-ФЗ) не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку содержащиеся в них положения - по своему конституционно-правовому смыслу в системе правового регулирования - не предполагали и не предполагают возложения на органы местного самоуправления муниципальных районов обязанности по ликвидации за счет средств местного бюджета несанкционированного складирования отходов, размещенных неустановленными лицами на лесных участках в составе земель лесного фонда, расположенных на территории этих муниципальных районов, если органы местного самоуправления этих муниципальных районов не были наделены соответствующими государственными полномочиями.
Приведенные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации сохраняют свою силу и, по смыслу взаимосвязанных положений статьи 6 и части пятой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», являются общеобязательными и подлежат учету всеми правоприменителями, включая суды.
Причем эти правовые позиции не могут быть расценены как ограниченные только вопросами несанкционированного складирования бытовых и промышленных отходов на лесных участках в составе земель лесного фонда: в силу своего универсального характера они имеют безусловное юридическое значение и в иных случаях неправомерного размещения отходов неустановленными лицами на объектах, расположенных на территории муниципального образования (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 марта 2017 года № 720-О и от 27 февраля 2018 года № 559-О).
Действуя в рамках предоставленной ему дискреции, законодатель принял Федеральный закон от 17 июля 2001 года № 101-ФЗ «О разграничении государственной собственности на землю» (утратил силу с 1 июля 2006 года в связи с принятием Федерального закона от 17 апреля 2006 года № 53-ФЗ), определивший правовые основы разграничения государственной собственности на землю на федеральную собственность, собственность субъектов Российской Федерации и муниципальную собственность, включая основания внесения земельных участков в перечни земельных участков, на которые возникает право собственности соответственно у Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, а также Федеральный закон от 25 октября 2001 года № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации», предусматривающий, какие земельные участки - в целях разграничения государственной собственности на землю - относятся к федеральной собственности, к собственности субъектов Российской Федерации и к собственности поселений, городских округов и муниципальных районов (статья 3.1), и определяющий полномочия органов публичной власти в отношении земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена (статья 3.3).
При этом органы местного самоуправления городских поселений и муниципальных районов были наделены полномочиями по предоставлению земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена, расположенных на территории соответственно данных городских поселений и сельских поселений, входящих в состав данных муниципальных районов (на межселенных территориях муниципального района), и полномочиями на заключение в отношении таких земельных участков договора мены, соглашения об установлении сервитута, соглашения о перераспределении земель и земельных участков, на принятие решений об их перераспределении и на выдачу разрешения на их использование в соответствии с Земельным кодексом Российской Федерации (абзацы третий и четвертый пункта 2 и пункт 4 статьи 3.3 Федерального закона «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации»).
Вместе с тем наделение указанных органов местного самоуправления полномочиями по предоставлению земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена (притом, что неразграниченные земли по-прежнему составляют значительную часть земельного фонда страны), не позволяет рассматривать эти полномочия как связанные исключительно с решением вопросов местного значения, на что уже обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 3 июля 2019 года № 26-П.
В то же время, само по себе разграничение публичной собственности на землю на государственную (собственность Российской Федерации и собственность ее субъектов) и муниципальную собственность автоматически не предопределяет, что публично-правовые полномочия в отношении тех или иных земель или земельных участков могут принадлежать только тому публично-правовому образованию, которое является собственником соответствующих земель или земельных участков. Конституция Российской Федерации не исключает такого распределения полномочий между различными уровнями публичной власти, при котором, в частности, полномочия в отношении земель и земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена, а также находящихся в федеральной собственности, могут быть возложены и на иные уровни публичной власти, включая органы местного самоуправления.
Однако такое возложение предполагает как соблюдение вытекающего из Конституции Российской Федерации порядка наделения органов местного самоуправления соответствующими полномочиями, так и передачу необходимых для их осуществления материальных и финансовых средств.
Наделяя органы местного самоуправления полномочиями по предоставлению земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена, законодатель предусмотрел в Бюджетном кодексе Российской Федерации зачисление в бюджеты муниципальных образований (в частности, городских поселений и муниципальных районов) - до разграничения государственной собственности на землю и по нормативам, установленным данным Кодексом, - доходов от продажи и передачи в аренду расположенных в границах этих муниципальных образований земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена, а также платы по соглашениям об установлении сервитута и платы за публичный сервитут в отношении указанных земельных участков (части пятая и шестая статьи 62). Соответствующие доходы относятся к категории неналоговых доходов местных бюджетов и могут использоваться, в том числе, на осуществление мероприятий по выявлению и ликвидации мест несанкционированного размещения твердых коммунальных отходов, обнаруженных на землях и земельных участках, расположенных в границах соответствующих муниципальных образований.
Однако, как показывает практика, указанные доходы обычно составляют весьма незначительную часть в общем объеме неналоговых поступлений и не покрывают затрат на ликвидацию возникающих несанкционированных свалок. Кроме того, такие муниципальные образования, как городские поселения и муниципальные районы, на территории которых преобладают неликвидные неразграниченные земли, не имеют объективной возможности даже частично (а тем более - полностью) взять на себя соответствующие затраты. Предусмотренные же действующим регулированием механизмы софинансирования мероприятий по ликвидации несанкционированных свалок в рамках реализации федеральных и региональных программ реально не позволяют этим муниципальным образованиям получить необходимое финансирование, поскольку федеральные программы рассчитаны главным образом на ликвидацию крупных свалок, расположенных в основном в границах городов федерального значения и таких муниципальных образований, как городские округа, а региональные программы, как правило, устанавливают в качестве условия получения субсидии из регионального бюджета софинансирование самим муниципальным образованием расходов на ликвидацию несанкционированных свалок.
Как уже указывал Конституционный Суд Российской Федерации, даже факт наделения Законом РС (Я) органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями по ликвидации несанкционированных мест размещения твердых коммунальных отходов на землях и земельных участках, государственная собственность на которые не разграничена, - притом, что само по себе такое наделение приемлемо с точки зрения Конституции Российской Федерации - не означает, что до установления такого рода регулирования на органы местного самоуправления возлагалась вся полнота бремени несения затрат по очистке территорий муниципальных образований от загрязнения отходами потребления (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 февраля 2018 года № 559-О), а это во всяком случае предполагает обязательность софинансирования соответствующей деятельности за счет федерального бюджета или бюджета субъекта Российской Федерации.
В условиях же актуального (текущего) регулирования - предусматривающего обязанность именно собственника земельного участка обеспечить ликвидацию образованного на нем места несанкционированного размещения твердых коммунальных отходов (пункты 16 - 18 Правил обращения с твердыми коммунальными отходами) и в то же время четко не распределяющего между уровнями публичной власти полномочия по ликвидации несанкционированных свалок отходов, когда их собственник (разместившее их лицо) не установлен, а свалки обнаружены на расположенных в границах муниципальных образований землях или земельных участках, государственная собственность на которые не разграничена, либо на земельных участках, находящихся в государственной собственности, - отсутствуют действенные механизмы финансирования соответствующих мероприятий, учитывающие размер свалки (объем накопленных отходов), требуемые для ее ликвидации капиталовложения, доходы бюджета муниципального образования, ликвидность земельного участка, наличие либо отсутствие возможности предоставить его в пользование на инвестиционных условиях и прочие факторы.
Изменения в правовом регулировании порядка обращения с отходами, направленные на перераспределение ответственности публично-правовых образований в данной сфере с учетом масштаба нуждающихся в решении задач и наличия организационных и финансовых источников для их решения, тем не менее, не устранили выявленного Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 13 октября 2015 года № 26-П и от 26 апреля 2016 года № 13-П дисбаланса в этой области правового регулирования и в практике его применения.
В силу обнаруженного дисбаланса на органы местного самоуправления возлагалась и продолжает возлагаться безусловная обязанность по ликвидации за счет средств местного бюджета мест несанкционированного размещения твердых коммунальных отходов, собственник которых (разместившее их лицо) не установлен, если такие места обнаружены на расположенных на территории муниципального образования земельных участках, находящихся в государственной собственности и не закрепленных за конкретным пользователем (за исключением земель лесного фонда, поскольку в отношении них такая возможность прямо исключена названными постановлениями Конституционного Суда Российской Федерации), притом, что не обеспечено справедливое и гарантированное софинансирование Российской Федерацией или ее субъектом исполнения органами местного самоуправления указанной обязанности.
Между тем органы местного самоуправления не могут и не должны нести всю полноту ответственности за ликвидацию мест несанкционированного размещения отходов, собственник которых (разместившее их лицо) не установлен, если такие места обнаружены на расположенных в границах соответствующих муниципальных образований земельных участках, находящихся в государственной собственности (пункт 7 стр. 22 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30.05.2023 по делу № 27-П).
Кроме того, наделение органов местного самоуправления полномочиями в отношении земель и земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена, и тем самым возложение на них обязанности действовать от имени «государственного» собственника не могут рассматриваться как достаточное основание для возложения на эти органы всей полноты ответственности за ликвидацию обнаруженных на таких землях и земельных участках мест несанкционированного размещения твердых коммунальных отходов (даже в этом случае).
В силу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированных в постановлениях от 13 октября 2015 года № 26-П и от 26 апреля 2016 года № 13-П, возложение такой ответственности на органы местного самоуправления возможно только при наличии прямого указания в федеральном законодательстве на полномочия этих органов по ликвидации мест размещения отходов на таких землях и земельных участках, сопровождаемого одновременным закреплением форм участия Российской Федерации или ее субъектов в финансовом обеспечении осуществления этих полномочий, либо при наличии закона субъекта Российской Федерации о наделении органов местного самоуправления соответствующими государственными полномочиями с передачей им финансовых ресурсов (пункт 7 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30.05.2023 по делу № 27-П).
В настоящее время подобные прямые указания в федеральном законодательстве отсутствуют.
Соответствующими отдельными государственными полномочиями по ликвидации несанкционированных мест размещения твердых коммунальных отходов на землях и земельных участках, государственная собственность на которые не разграничена, органы местного самоуправления республики, в том числе МО ГО «Жатай» не наделялись.
Использование же в правоприменительной практике положений статьи 3.3 Федерального закона «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации», пункта 18 части 1, частей 3 и 4 статьи 14 и пункта 14 части 1 статьи 15 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», статей 10 и 51 Федерального закона «Об охране окружающей среды», пункта 1 статьи 22 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», пунктов 1 и 2 статьи 13 Федерального закона «Об отходах производства и потребления» и пунктов 16 - 18 Правил обращения с твердыми коммунальными отходами в качестве нормативного основания для возложения на органы местного самоуправления муниципальных образований безусловной обязанности по ликвидации за счет средств местного бюджета мест несанкционированного размещения твердых коммунальных отходов или для взыскания с муниципального образования расходов, понесенных региональным оператором в связи с ликвидацией указанных мест в случае, когда орган местного самоуправления не обеспечил такую ликвидацию самостоятельно или не заключил соответствующий договор с региональным оператором, если такие места расположены в границах соответствующих муниципальных образований на земельных участках, находящихся в государственной собственности, либо на землях или земельных участках, государственная собственность на которые не разграничена, влечет нарушение принципа самостоятельности местного самоуправления, в том числе в отношении управления муниципальной собственностью, формирования и исполнения местного бюджета, а также нарушение принципа единства системы публичной власти и, кроме того, нарушение конституционных прав граждан на осуществление местного самоуправления и на благоприятную окружающую среду, а потому противоречит статьям 2, 42, 130 (часть 1), 132 (части 1 и 3) и 133 Конституции Российской Федерации.
Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 30.05.2023 № 27-П решил, что положения статьи 3.3 Федерального закона «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации», пункта 18 части 1, частей 3 и 4 статьи 14 и пункта 14 части 1 статьи 15 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», статей 10 и 51 Федерального закона «Об охране окружающей среды», пункта 1 статьи 22 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», пунктов 1 и 2 статьи 13 Федерального закона «Об отходах производства и потребления» и пунктов 16 - 18 Правил обращения с твердыми коммунальными отходами не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 2, 42, 130 (часть 1), 132 (части 1 и 3) и 133, в той мере, в какой они, применяемые совокупно или обособленно, являются правовым основанием для возложения на орган местного самоуправления муниципального образования обязанности по ликвидации за счет средств местного бюджета мест несанкционированного размещения твердых коммунальных отходов, собственник которых (разместившее их лицо) не установлен, или для взыскания с муниципального образования расходов, понесенных региональным оператором в связи с ликвидацией таких мест в случае, когда этот орган местного самоуправления не обеспечил такую ликвидацию самостоятельно или не заключил договор с региональным оператором, если такие места расположены в границах муниципального образования.
Конституционный Суд Российской Федерации решил, что федеральному законодателю надлежит - исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем Постановлении, - внести изменения в действующее правовое регулирование, в том числе определить принадлежность, распределение и источники финансового обеспечения полномочий по ликвидации мест несанкционированного размещения твердых коммунальных отходов, обнаруженных на расположенных в границах муниципальных образований землях или земельных участках, государственная собственность на которые не разграничена, а также на земельных участках, находящихся в государственной собственности.
Впредь до внесения соответствующих изменений в правовое регулирование допускается принятие судебных решений, возлагающих на органы местного самоуправления муниципальных образований обязанность по ликвидации (только по ликвидации, а не по возмещению вреда) за счет средств местного бюджета мест несанкционированного размещения твердых коммунальных отходов либо предусматривающих взыскание с муниципального образования расходов, понесенных региональным оператором в связи с ликвидацией таких мест в случае, когда орган местного самоуправления не обеспечил такую ликвидацию самостоятельно или не заключил соответствующий договор с региональным оператором, если такие места расположены в границах муниципального образования на земельных участках, находящихся в государственной собственности, или на землях и земельных участках, государственная собственность на которые не разграничена.
В таком судебном решении должно быть указано на условия финансового обеспечения в соответствии с пунктом 1 резолютивной части настоящего Постановления, в том числе на минимально допустимый, исходя из обстоятельств конкретного дела, объем софинансирования из федерального бюджета или бюджета субъекта Российской Федерации, если необходимым является справедливое гарантированное софинансирование.
Неисполнение такого судебного решения до получения из федерального бюджета или бюджета субъекта Российской Федерации соответствующего финансирования или справедливого (в объеме, не менее установленного в судебном решении) софинансирования и до истечения разумного срока на использование соответствующих средств по целевому назначению не должно быть основанием для взыскания с муниципального образования или органа местного самоуправления исполнительского сбора либо для применения ответственности, предусмотренной Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях.
При этом органы местного самоуправления, полностью исполнившие за счет бюджетов муниципальных образований после вынесения настоящего Постановления соответствующие судебные решения, имеют право на возмещение части расходов, фактически понесенных ими на ликвидацию мест несанкционированного размещения твердых коммунальных отходов (в том числе расходов на оплату соответствующих услуг регионального оператора на основании заключенного с ним договора):
- из федерального бюджета - если такие места находятся на расположенных в границах муниципальных образований земельных участках, находящихся в федеральной собственности;
- из бюджета субъекта Российской Федерации - если такие места находятся на расположенных в границах муниципальных образований земельных участках, находящихся в собственности субъекта Российской Федерации;
- из федерального бюджета и бюджета субъекта Российской Федерации (в равных долях) - если такие места находятся на расположенных в границах муниципальных образований землях или земельных участках, государственная собственность на которые не разграничена.
Территория, на которой размещены неустановленным собственником отходы производства в поселке Жатай расположена на земельном участке, государственная собственность на который не разграничена.
При таких обстоятельствах, руководствуясь вышеуказанными Постановлениями Конституционного Суда Российской Федерации, Арбитражный суд РС (Я) не имеет права не только привлекать ОА ГО «Жатай» к материальной ответственности по возмещению причиненного вреда окружающей среде, так как Судом не установлено лицо, виновное в неправомерной хозяйственной деятельности и не соблюдены требования статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, но и даже обязывать ОМС ГО «Жатай» ликвидировать свалку отходов без соблюдения определенных условий, специально оговоренных в судебном решении, в соответствии с вышеуказанным Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации.
2. В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 77 Закона об охране окружающей среды, обязанность по возмещению вреда возлагается на лиц, в результате хозяйственной деятельности которых произошло соответствующее загрязнение
Верховный Суд Российской Федерации в своем определении от 21.01.2023 по делу №А32-52065/2021 пришел к следующим выводам и заключениям, которые имеют непосредственное значение для правильной квалификации обстоятельств и оценке доказательств по делу №А58-1886/2023.
В соответствии со статьями 42, 58 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением.
Охрана окружающей среды осуществляется на основе принципа «загрязнитель платит», который, как следует из статьи 3 Закона об охране окружающей среды, выражается в обязательном финансировании юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, осуществляющими хозяйственную и (или) иную деятельность, которая приводит или может привести к загрязнению окружающей среды, мер по предотвращению и (или) уменьшению негативного воздействия на окружающую среду, устранению последствий этого воздействия.
Согласно пункту 1 статьи 77 Закона об охране окружающей среды юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде в результате ее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов и иного нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, обязаны возместить его в полном объеме в соответствии с законодательством.
Использование средств от платежей по искам о возмещении вреда, причиненного окружающей среде вследствие нарушений обязательных требований регламентировано статьей 78.2 Закона об охране окружающей среды (введена Федеральным законом от 30.12.2021 № 446-ФЗ).
Указанной нормой предусмотрено, что зачисленные в бюджеты субъектов Российской Федерации и местные бюджеты средства от платежей по искам о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, направляются на выявление и оценку объектов накопленного вреда окружающей среде и (или) организацию работ по ликвидации накопленного вреда окружающей среде в случае наличия на территории субъекта Российской Федерации (муниципального образования) объектов накопленного вреда окружающей среде, а в случае их отсутствия - на иные мероприятия по предотвращению и (или) снижению негативного воздействия хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду, сохранению и восстановлению природной среды, рациональному использованию и воспроизводству природных ресурсов, обеспечению экологической безопасности (пункт 1). Данные средства носят целевой характер и не могут быть использованы на иные цели (пункт 5).
По смыслу приведенных выше норм правовое регулирование отношений, возникающих из причинения вреда окружающей среде, осуществляется на основе гражданско-правового института внедоговорных (деликтных) обязательств. Гражданская ответственность за экологический вред носит имущественный (компенсационный) характер и призвана обеспечить в хозяйственном обороте реализацию принципа «загрязнитель платит», создать экономические стимулы к недопущению причинения экологического ущерба при ведении своей деятельности хозяйствующими субъектами.
При этом, денежные средства в возмещение вреда, причиненного природной среде, публичный собственник, на котором лежит обязанность по сохранению, защите и воспроизводству природных ресурсов, вправе направлять на восстановление различных природных объектов, в том числе, на возмещение вреда, возникшего в результате прошлой экономической и иной деятельности, обязанность по устранению которого не была выполнена либо была выполнена не в полном объеме (накопленный вред окружающей среде), не будучи связанным с восстановлением почвы конкретного земельного участка.
Платежи по искам о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, имеют целевое назначение, поскольку их взыскание обязывает субъект Российской Федерации или муниципальное образование провести за счет взысканных средств работы по выявлению и оценке объектов накопленного вреда окружающей среде, ликвидации накопленного вреда, иные мероприятия в области защиты окружающей среды.
В то же время Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в определении от 24.01.2023 по делу № А32-52065/2021 не согласилась с выводами нижестоящих судов о том, что в настоящем деле лицом, ответственным за возмещение вреда является муниципальное образование, на территории которого расположен земельный участок, поскольку такие выводы сделаны с нарушением норм материального права.
Исходя из положений пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса, пункта 1 статьи 77 Закона об охране окружающей среды, обязанность по возмещению вреда возлагается на лиц, в результате хозяйственной деятельности которых произошло соответствующее загрязнение.
Как указано в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде» (далее - Постановление № 49), лицо, которое обращается с требованием о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, представляет доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и причиненным вредом.
В нашем деле №А58-1886/2023 у Росприроднадзора РС (Я) и Арбитражного суда РС (Я) имеется единственное «доказательство» того, что отходы являются собственностью муниципального образования – ГОСТ.
В случае установления совместного причинения вреда несколькими лицами, поведение которых носило согласованный, скоординированный характер и было направлено на реализацию общего для всех действующих лиц намерения, обязанность по возмещению вреда возлагается на таких лиц солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 9 Постановления № 49).
Следовательно, ответственное за возмещение вреда лицо не может определяться истцом произвольно. При обращении в суд с иском о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, заинтересованное лицо должно установить круг хозяйствующих субъектов и иных лиц, осуществляющих эксплуатацию производственных объектов и (или) выступающих источником образования загрязняющих веществ, попадающих в почвы на соответствующем земельном участке.
При отсутствии оснований для вывода о совместном причинении вреда публично-правовое образование не должно отвечать за вред, причиненный хозяйственной деятельностью иных лиц, только в силу принадлежности ему на праве собственности загрязненного земельного участка
Таким образом, для определения надлежащего ответчика по делу № А32-52065/2021 требовалось выяснение источников образования загрязняющих веществ, попадание которых привело к причинению вреда почвам. Однако, со стороны истца в материалы дела не представлены доказательства, позволяющие определить, кто является правообладателем спорных сетей коммунального хозяйства и кем данные сети эксплуатируются, какие организации осуществляют сброс сточных вод с использованием данных сетей.
Следовательно, вывод нижестоящих судов о том, что ответственность за причинение вреда почвам несет Администрация муниципального образования, как лицо, осуществляющее распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, является необоснованным, также как и вывод об отказе в иске на основании общих положений ГК РФ об обязательствах (статья 413 Гражданского кодекса).
Взыскание возмещения с собственника земельного участка без установления реального причинителя вредаможет привести к продолжению осуществления противоправных действий виновными лицами и их безнаказанности, что противоречит требованиям статей 3, 77 Закона об охране окружающей среды.
Таким образом, применяя выводы Верховного Суда Российской Федерации к сложившимся по делу А58-1886/2023 правоотношениям можно прийти к следующим заключениям:
1) Признавая ОА ГО «Жатай», на территории которого расположен земельный участок, виновным и ответственным за возмещение вреда, Суд нарушает нормы материального права.
2) Исходя из положений пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 77 Закона об охране окружающей среды, обязанность по возмещению вреда возлагается на лиц, в результате хозяйственной деятельности которых произошло соответствующее загрязнение.
Суд и истец не доказали, что образовавшаяся свалка отходов произошла в связи с хозяйственной деятельностью муниципального образования и (или) его муниципальных предприятий или учреждений.
3) В нарушение пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде» (далее - Постановление № 49), Росприроднадзор по РС (Я), обращаясь в Суд с требованием о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, не представил доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и причиненным вредом.
4) При обращении в суд с иском о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, Росприроднадзор по РС (Я) должен был установить круг хозяйствующих субъектов и иных лиц, осуществляющих эксплуатацию производственных объектов и (или) выступающих источником образования загрязняющих веществ, попадающих в почвы на соответствующем земельном участке, что им не было сделано, соответствующие доказательства и материалы в деле отсутствуют.
Ответственное за возмещение вреда лицо не может определяться истцом и Судом произвольно, только лишь на основании ГОСТа.
5) При отсутствии оснований для вывода о совместном причинении вреда ОА ГО «Жатай» не должна отвечать за вред, причиненный хозяйственной деятельностью иных лиц, только в силу принадлежности ей на праве собственности (или ином праве пользования) загрязненного земельного участка.
6) Вывод Суда о том, что ответственность за причинение вреда почвам несет ОА ГО «Жатай», как лицо, осуществляющее распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, является необоснованным.
7) Взыскание возмещения с ОА ГО «Жатай» без установления реального причинителя вреда может привести к продолжению осуществления противоправных действий виновными лицами и их безнаказанности, что противоречит требованиям статей 3, 77 Закона об охране окружающей среды.
Таким образом, решение Суда противоречит вышеуказанным положениям федерального законодательства, выводам и заключениям Верховного Суда Российской Федерации, нарушает требования материального права.
3. Нарушение Судом требований Федерального закона от 15.04.2019 № 62-ФЗ «О внесении изменений в Бюджетный кодекс Российской Федерации»
В соответствии с пунктом 22 статьи 1 Федерального закона от 15.04.2019 № 62-ФЗ «О внесении изменений в Бюджетный кодекс Российской Федерации» платежи по искам о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, а также платежи, уплачиваемые при добровольном возмещении вреда, причиненного окружающей среде, подлежат зачислению в бюджеты муниципальных районов, городских округов, городских округов с внутригородским делением, субъектов Российской Федерации - городов федерального значения Москвы, Санкт-Петербурга и Севастополя по месту причинения вреда окружающей среде по нормативу 100 процентов, если иное не установлено настоящим пунктом.
В нарушение данных требований Суд постановил, что платеж по иску в сумме более 4 миллионов рублей подлежит взысканию в пользу Управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования по РС (Я).
На основании вышеизложенного, руководствуясь требованиями статей 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,
ПРОШУ:
Отменить решение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 12 июля 2023 года по делу № А5801886/2023 полностью.
Принять по данному делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований Управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования по РС (Я) в полном объеме.
Допустить представителя ответчика к участию в судебном заседании апелляционной инстанции удаленно, в соответствии с условиями и доказательствами, содержащимися в заявленном ответчиком ходатайстве, посредством использования системы ВКС.
Приложения к апелляционной жалобе:
Представитель Окружной администрации
муниципального образования
Городского округа «Жатай»
25 июля 2023 года