Швеция, как известно, была в первых рядах цифровизации образования. Сегодня она первой возвращает в школы каллиграфию и ограничивает использование гаджетов. Скоро скандинавские ученики смогут не хуже пушкинской Татьяны Лариной выводить «заветный вензель О да Е».
Министр образования Швеции Лотта Эдхольм объясняет нововведения тем, что «гиперцифровой» подход к образованию негативно повлиял на результаты в международном исследовании грамотности чтения PIRLS. В 2016 году шведские четвероклассники набирали 555 баллов, а на последних тестах только 544. Напомним, что традиционно страна входит в число мировых лидеров по показателям качества школьных знаний.
В августе Лотта Эдхольм объявила о намерении полностью прекратить цифровое обучение детей до 6 лет и запретить использование электронных гаджетов в дошкольных учреждениях. Для более старших детей цифровизация, конечно, не отменяется, но сдерживается. Например, на возвращение в школу печатных учебников в этом году правительство ассигнует 685 миллионов крон, и ещё по 500 миллионов будет выделено в 2024 и 2025 годах.
«Для передачи знаний книги и опыт учителей гораздо важнее, чем открытые цифровые источники с непроверенной на точность информацией» – говорится в заявлении Каролинского института Швеции, одного из самых престижных медицинских вузов страны.
В экономике сегодня та же проблема перехлёста с внедрением цифровизации, что и в образовании. Эксперты Whatfix подсчитали, что 80% предприятий, вступивших в проекты цифровой трансформации, потерпели на этом пути неудачу. Средняя стоимость подобного проекта составляет 27,5 миллиона долларов США, так что рухнувшие ожидания выражаются в очень серьезных суммах убытков.
Мотивация к внедрению компьютерных технологий, в частности искусственного интеллекта, стоит на двух китах: финансовая система использует модный тренд для абсорбции избыточной денежной массы через инвестиции на фондовом рынке, а в реальном секторе от информационных технологий ждут роста производительности.
Первое направление до недавнего времени демонстрировало рекордные результаты. Например, стоимость IT-компаний США к началу 2021 года превысила капитализацию всего фондового рынка Евросоюза. Второе, как показывает анализ Whatfix, наоборот, пока оборачивается устойчивым минусом.
Широко распространённая в промышленности логика бережливого производства в отношении ИТ почему-то не работает. В её основе, как известно, лежит приоритет создания ценности для клиента. То есть все затраты должны приводить к созданию продукта, за который покупатель готов платить. Всё что не увеличивает эту ценность, считается потерями. Затраты на цифровизацию в расчёте на неопределенную перспективу – прямые потери.
«Прежде чем тратить деньги на новые цифровые инструменты, убедитесь, что ваш проект увязывается с осязаемыми бизнес-целями компании, будь то доход, внедрение продукта, удержание клиентов или производительность сотрудников» – предупреждают эксперты Whatfix.
«Приручить» искусственный интеллект и все прочие компьютерные ноу-хау к потребностям реального бизнеса «чистые» программисты не смогут. Нужны инженеры, конструкторы с навыками программирования, но такие кадры до сих пор в наибольшем дефиците.
Лучше поздно, чем никогда: в марте 2022 года Минобрнауки РФ издаёт приказ о включении в утвержденный ранее перечень показателей эффективности развития вузов новой позиции, которая учитывает количество обучающихся на «цифровых кафедрах». Как раз то, что нужно экономике – междисциплинарные кафедры, которые не готовят программистов, а обучают, например, классических инженеров программированию.
В 2022-м году подготовку по программе «Цифровых кафедр» начали всего 110 человек на всю страну. В нынешнем году их контингент, конечно, расширится, но самый благодатный период для инноваций, когда уже были введены антироссийские санкции, но ещё не наладился параллельный импорт, мы всё-таки во многом упустили.