Председатель Верховного Совета России Руслан Хасбулатов
Октябрьские события 1993 года показали, как минимум, две важные исторические вещи. Во-первых, они ясно проиллюстрировали, что буржуазная демократия в России 1993 года так же невозможна, как она была невозможна и в России 1918 года. «Демократия в России, ввиду её структуры и истории, является наименее вероятной из всех политических форм» (Л.Д. Троцкий).
Во-вторых, они показали всем способным видеть, что и Советы в России невозможны, если только это не революционные, не большевистские Советы. Которые руководятся большевистской партией и опираются на неё. Потому что любые другие Советы уничтожаются реакцией на счёт раз-два...
Посмотрите на заглавную фотографию, какое впечатление производит, извиняюсь за громкие слова, гхм, лидер Советской власти 1993 года? Реплики, которые приходят в голову: «Это что за чучело огородное?..» «Это какой-то позор». Вот то-то и оно...
Мне уже и тогда было страшно смешно читать в газетах статьи типа «Сталин и Хасбулатов: штрихи к двойному портрету» (в 1994 году вышла книга В. Бондарева под таким названием). С многозначительными намёками о том, что Руслан Имранович коллекционирует курительные трубки и вот, якобы, недавно приобрёл одну бывшую трубку самого Иосифа Виссарионовича. «Эй, не стойте слишком близко — я тигрёнок, а не киска!» Ох, не по Сеньке оказалась шапка трубка... :) А после ареста Хасбулатова, по воспоминаниям того же Коржакова, Ельцину принесли хасбулатовскую трубку, и он в приступе гнева разбил её об пол. Сломал, так сказать, Кащееву иглу... :)
Ничтожные Советы породили ничтожных, ни на что не способных и никуда не годных лидеров. Вернее, как лидеры реакции в 1990—1991 годах они были вполне пригодны, а вот в качестве её противников выглядели как абсолютное посмешище. И были перемолоты бульдозерами, чтобы не сказать — танками реакции — в мелкий мусор.
Председатель Верховного Совета России Руслан Хасбулатов и вице-президент России Александр Руцкой
Ход истории в 1993 году они не изменили ни на йоту, аккуратно, точно и послушно катясь по строго заданной траектории в лузу, отведённую для них всем ходом реакции. Лузой этой оказалась камера Лефортовской тюрьмы, где они пробыли четыре месяца после расстрела Верховного Совета. Потом их амнистировали... Вот, собственно, и всё.