Пирожки.

Воскресным утром, Колян сидел на кухне с виноватым видом и стойким перегаром, закинув ногу за ногу, лениво болтал спущенным наполовину носком. Супруга, знойная женщина и любовь всей его жизни - Зинаида, с азартом рубила овощи, ссыпая всё это в почти бездонную, кипящую кастрюлю. Колян, с опасением поглядывая на внушающюю фигуру жены и длинный нож в сильной руке, вяло канючил:
- Ну Зин, ну птичка моя, ласточка, ну пажалста... - изредка переходя к угрозам. - Сдохну ведь, ох потом пожалеешь!
- Ни чё с тобой не сделается, пьянь, уж не впервой. - "Птичка" не оборачивась, показала через плечо объёмистый кукиш, размером чуть меньше головы Коляна.
- У, курица..! - еле слышно, пробурчал Колян, пригрозив кулаком широкой спине и подперев им голову, стал смотреть в окно.
- Пирожков бы хоть, чтоль напекла, - вздохнул он с досадой,- а то борщ твой, уже...
- Ага щас, прям разбежалась! - вскинулась вдруг Зинаида, с возмущением обернулась и всплеснула руками, - Нет, ну вы посмотрите на него!!? Он будет водку жрать, а я ему пирожки пеки..! - распалилась она, - Борщ ему надоел! А ты когда последний раз, долг свой супружеский исполнял, а?! Да за что тебя вообще кормить?!!
- Зинаида!!! - задохнулся Колян от праведного возмущения, - Это так низко, Зинаида! - выдохнул он обидевшись.
- А ты не ори на меня! - тоже обиделась Зина и шмыгая носом отвернулясь, не забывая при этом, помешивать кипящий борщ. Они молчали несколько минут, Колян с укором смотрел на Зинаиду, ожидая справедливых извинений. Поторговавшись немного с собой, он решительно встал из-за стола и уже сделал шаг, как внезапно наступив на спущенный носок, потерял равновесие и в попытке удержаться, резко взмахнув руками, с такой силой впечатал свои ладони в крепкие ягодицы жены, что эхо раздавшегося шлепка, можно было принять за далёкий, артиллерийский выстрел. Колян зажмурился и неожиданно для самого себя, насколько хватило его рук и сил, крепко обхватил жену.

- Всё таки хорошо, что я наших девочек, вчера к маме отвезла, - Зинаида расслабленно и мечтательно смотрела в потолок и вдруг спохватилась - Я щас, по-быстрому... -и несмотря на свои габариты, легко, словно ей снова было девятнадцать, чмокнула мужа в озадаченный лоб и выпорхнула из постели. Спустя полчаса, с кухни раздалось пение жены и запах печёных пирожков с капустой.
И уже уплетая, ещё горячие пироги, пропустив перед этим пару стопочек холодной водочки, Колян вывел очередную жизненную формулу: что не только путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, но и путь к сердцу женщины, тоже лежит через его желудок. Ведь не захоти он сегодня этих самых пирожков, то может ничего бы и не было, а если бы, даже и было, то возможно, вовсе и не так.