Решению Гитлера напасть на Советский Союз способствовала недооценка высшими кругами вермахта способностей Красной Армии. После Второй мировой войны те из них, что остались и смогли написать мемуары, конечно, были вынуждены резко поменять свою точку зрения.
Недооценка
Накануне 22 июня 1941 года германские военные, по признанию генерала Курта фон Типпельскирха, считали единственной сильной стороной Красной Армии «выносливость и непритязательность русского солдата». Однако они полагали, что «русские войска не смогут отразить внезапных ударов армии, оснащённой современной техникой и превосходящей их по качеству командного состава».
Превосходство русских в обороне
Фридрих фон Меллентин («Танковые сражения», 1956): «Солдат русской армии – непревзойдённый мастер маскировки и самоокапывания, а также полевой фортификации. Он зарывается в землю с невероятной быстротой и так умело приспосабливается к местности, что его почти невозможно обнаружить… Часто даже долгое и внимательное наблюдение оказывается безрезультатным».
Эйке Миддельдорф («Русская кампания: тактика и вооружение», 1956): «Оборонительные позиции русских выбирались и оборудовались для ведения противотанковой обороны и отлично маскировались».
Советские войска грамотно строили противотанковую оборону. Меллентин: «Русская пехота имеет хорошее вооружение, особенно много противотанковых средств: иногда думаешь, что каждый пехотинец имеет противотанковое ружьё или противотанковую пушку. Русские очень умело располагают эти средства, и, кажется, нет такого места, где бы их не было… Русские заметили, что у немцев танки часто отрывались от следующей за ними пехоты. Используя эту величайшую ошибку немцев, они построили свою тактику “отсечения танков от пехоты”».
Превосходство русских в экстремальных условиях
Миддельдорф: «Русские, хорошо знавшие свою местность, лучше ориентировались и бесшумнее немцев передвигались на поле боя. Благодаря этому им удавалось добиться местной внезапности... Русский солдат – мастер боя в лесу. Он передвигается по самым непроходимым зарослям с инстинктом и уверенностью животного. Немецкий солдат, выросший в западных культурных лесах, должен был сначала приспособиться к новым условиям боя. Поэтому он уступал русскому солдату в мастерстве ведения боевых действий в лесистой местности… Русские часто использовали способ “просачивания”, который был особенно неприятен для обороняющегося».
Меллентин: «Полевая кухня, почти святыня в глазах других армий, для русских является всего лишь приятной неожиданностью, и он могут неделями обходиться без неё… Близость к природе объясняет способность русского стать как бы частью земли, буквально раствориться в ней».
Интеллектуальное превосходство русских
Меллентин: «Невозможно предугадать, как русские будут реагировать на окружение, внезапный удар, военную хитрость. Во многих случаях русские полагаются на свой врождённый инстинкт лучше, чем на существующие тактические принципы. И следует признать, что инстинкт часто приносит им больше пользы, чем могла бы дать подготовка во многих академиях. На первый взгляд их действия могут показаться непонятными, но часто они полностью себя оправдывают».
Экстремальные условия (плохая погода, перебои с материальным снабжением и т.д.) на войне – скорее, правило. Следовательно, способность советского командования и советских бойцов быстрее приспосабливаться к таким условиям, действовать не по шаблону, а по интуиции и смекалке, выявляла общее интеллектуальное превосходство русского солдата и офицера над немецким.