(История гето-дакийских племен в VII в. до н.э. - III в. н.э.)
Персидское вторжение во Фракию открывает длительный период в истории гетов Добруджи, когда они в той или иной форме вынуждены были признавать над собой власть других народов. За персами последовали одрисы, потом скифы и трибаллы. Это неизбежно должно было сказываться на интенсивности освоения гетами задунайских областей, как мы писали ранее. Но, каков был статус гетов в Задунавье? Сохраняли ли они независимость? Что собой представляли их поселения там – разрозненные поселения и общины или какую-то политическую общность? Точной информации на этот счет у нас практически нет, поскольку письменные источники молчат о задунайских гетах вплоть до правления Александра Великого, но косвенная информация позволяет реконструировать их политическую историю и в предшествующее время.
Ранее мы писали, что надежно гетские памятники в лесостепных зонах Румынии и Молдовы датируются не ранее конца VI в. до н.э. Наиболее вероятной причиной их появления так далеко от Добруджи, где геты обитали ранее, было персидское завоевание Фракии и поход царя Дария I на скифов. Геродот специально отмечает, что Дарий принудил побежденных им гетов к участию в походе в Скифию, который, как известно, закончился для персов не слишком удачно. Хотя, сегодня практически всеми историками признается, что Геродот преувеличил масштабы катастрофы, постигшей персов в Северном Причерноморье (персы удержали за собой все приобретения во Фракии, где Дарий оставил 80-тысячное войско, продолжавшее подчинение побережья Мраморного и Эгейского морей вплоть до Македонии), едва ли можно предполагать, что неудачи Дария в Скифии полностью выдуманы. Геродот сообщает, что Великий царь был вынужден бежать из своего лагеря, оставив раненных и тех, чья потеря «меньше всего его беспокоила» (Hdt. IV, 135). На это указание обратил внимание молдавский археолог А.Н. Левинский (История гетов в лесостепи Юго-восточной Европы (конец VI – вторая половина IV вв. до н.э.) // Stratum plus. №3. 2010).
Левинский, опираясь на археологический материал, воссоздал реалистичную картину освоения гетами, брошенными на произвол судьбы Дарием, лесостепной Молдовы и зарождения здесь гетской культуры. Это одно из моих любимых археологических описаний, поэтому позволю себе обширную цитату: «Оставленные в лагере, кроме больных, те, потеря которых меньше всего беспокоила Дария, не став дожидаться прихода скифов (а может быть, даже раньше), стали группами добираться до ближайших лесов, прихватив с собой кое-что из остатков обоза — пищу, посуду, личное оружие и кое-какие пожитки. Уже никому не нужные, они спасались, они старались выжить. Лес мог их укрыть, и он мог их накормить. Двигались они на север. Наиболее слабые стали останавливаться в глубине узких, покрытых лесом долин, на небольших лесных полянах, расположенных на возвышенностях (Чигырлень VI), или прямо возле мощных родников (Милештий Мичь). Там они ставили временные жилища — шалаши с углубленным в землю основанием, пока пройдет беда. Остальные продолжали свой путь подальше от степи, присматривая удобные и безопасные места для остановки. Часть из них добралась и до истоков современной реки Ботна, где скончался их раненый предводитель. Там, вдали от дома и родных, они его отправили к предкам по своим родным обычаям. Снабдив пищей к богам, они сожгли усопшего на костре, а остатки кремации, в отсутствии поселка и некрополя, захоронили на месте (погребение Пыржолтень), продолжив дальше свой путь. Возможно, этой группе удалось пересечь реку Прут и добраться до лесов на Бырладском плато — пока слабая, но цепочка памятников в сторону Прута отмечена по линии современных сел Лэпушна и Бужор (зона еще почти не исследована).
Другая мощная группировка, продвигаясь на северо-восток, частично осела на восточных отрогах Центрального Молдавского плато (Хыртопул Маре, Бутучень), а остальные через реку Реут двинулись вдоль Днестра, осев на Приднестровской возвышенности (Большая Сахарна, Сахарна «Ла Ревекин», Алчедар, Тарасово и др.). Мы не знаем, сколь долго геты находились в движении в поисках удобных для оседания мест. Мы не знаем, насколько далеко они проникли к северу (по Днестру) и западу (за Прутом). Однако мы знаем точно, что они избегали широких речных долин, они старательно обошли удобные и плодородные Бельцкую и Среднепрутскую равнины, а также большую часть Чулукско-Солонецкой возвышенности. И за Прутом они полностью игнорировали обширную и плодородную долину бассейна реки Жижия…