Кристофер Нолан. О детстве, фильмах и "Оппенгеймере".
Недавно состоялась премьера нового фильма Кристофера Нолана "Оппенгеймер". Журналист The Talks Патрик Хейдман поговорил с Ноланом о его детстве, жанровых особенностях его фильмов и о последней работе. Агентсво MOVIE подготовило для вас перевод данного интервью.
Приятного прочтения!
Господин Нолан, многие ваши картины, в особенности, такие как: «Интерстеллар», «Престиж», «Довод», «Оппенгеймер», очень точны с точки зрения науки. Откуда у вас такая любовь к науке?
Я думаю, что мой первоначальный интерес к науке, в частности к физике, и астрономии, начал формироваться ещё с детства. Помню, я был ещё ребенком, когда, вышли первые «Звездные войны» Джорджа Лукаса, и эта научная фантастика произвела на меня большое впечатление. Также мне очень нравилась программа «Космос» Карла Сагана — именно с этого и началась моя любовь к науке. Это было то, что запало мне в душу. В последствии, моя любовь к науке и отразилась в фильме «Интерстеллар», где я работал с физиком, лауреатом Нобелевской премии Кипом Торном. Эта работа дала мне большой опыт и показала, что научные фильмы тоже могут быть увлекательными.
Кип Торн также работал с вами над фильмом «Довод» верно?
Да, Кип снова помогал мне в том, чтобы мои идеи были верны с научной точки зрения. В «Доводе», я думаю, я перешел к гораздо более сложному с научной точки зрения подходу чем в «Интерстелларе». В свою очередь, в фильме «Оппенгеймер» я хотел, чтобы мы все взглянули на учёных того времени, когда они просто меняли историю придумывая принципиально новые, революционные вещи. Мы смотрим, наблюдаем за ними, и понимаем, что то, что они делают, сродни магии. Эти люди видят мир иначе, они визуализируют мир способами, которые никто другой на самом деле не может понять. И по сей день квантовая физика не согласуется с классической физикой.
Квантовая физика до сих пор остаётся большой загадкой.
Да - это одна из величайших тайн. В фильме «Оппенгеймер» я хотел показать, как молодой Роберт Оппенгеймер пытается визуализировать квантовую теорию, и развить открытия Эйнштейна, изучая мир вокруг него. Он как бы заново создаёт энергию открывая энергетические волны, в этом есть своего рода почти мистический, магический смысл. И это очень драматический момент на самом деле, с точки зрения жанра. Когда вы смотрите фильм, то вам не обязательно понимать, что именно происходит с научной точки зрения, но у вас обязательно должно появиться чувство неистового возбуждения от происходящего. Сам Оппенгеймер как будто бы волшебник, творящий магию. И поэтому я думаю, что именно наука является в фильме основой всех драматических элементов.
Как эти драматические элементы вплетаются в ваше нелинейное повествование, которое вы очень любите?
Знаете, я использую такой подход, когда считаю, что он наиболее точно отразит мои мысли. Например, в случае, с «Оппенгеймером» я постарался дать возможность зрителям прожить вместе с Оппенгеймером его жизнь, чтобы понять все аспекты жизни этого человека. И, на мой взгляд, единственный способ сделать это эффективно, вместо того чтобы придерживаться традиционной структуры биографического фильма, - это взглянуть на вещи под другим углом; когда вы видите разные аспекты его жизни в разное время и противопоставляете их друг другу, это даёт зрителям возможность понять, кто этот человек и как он меняется с течением времени.
Значит, структура фильма является неотъемлемой частью повествования?
Это неотъемлемый элемент. Я не начинаю писать сценарий, пока не буду твердо понимать структуру произведения. Я думаю, что из всех форм повествования, кино, возможно, обладает наиболее консервативным мировоззрением и структурой! На самом деле, никто не склонен подвергать одинаковому сомнению подход романиста или драматурга, и я думаю, что это из-за влияния телевидения на протяжении многих лет и произошел сдвиг к линейному повествованию, потому что это очень хорошо подходит к телевизионному формату. Я же, стараюсь использовать такой метод повествования, который на мой взгляд, лучше всего подходит к той истории, которую я рассказываю.
Несмотря на всё это «Оппенгеймер» был снят в очень короткий срок, всего за 57 дней.
Я думаю, темп был, безусловно, быстрым, но это создавало особый азарт. Понимаете, мы часто ограничены в бюджете и в использовании ресурсов, а в этом фильме нам предстояло осуществить множество очень масштабных идей, например, нам пришлось построить город Лос-Аламос, с нуля. Таким образом, график в некоторой степени продиктован обстоятельствами. Но на самом деле я обнаружил, что такая быстрая работа, над картиной создавала и особенную атмосферу. Все актеры очень ответственно подошли к своим ролям и приходили на съемочную площадку отлично подготовленными. Актёры здорово поработали, досконально изучив своих героев. Поэтому, они знали об этих людях все и приходили на съемочную площадку как эксперты. Благодаря этому съёмки прошли довольно быстро.
Такая скорость не противоречит тому подходу, который вы используете в своих лентах?
Я имею в виду, что есть фильмы, в которых вы разбиваете события на очень маленькие части, и поэтому актерам приходится работать в рамках этих ограничений. Но в данном фильме, как мне кажется, главной движущей силой стала энергия людей, участвующих в съемках, их подход, поэтому мне оставалось лишь направить камеру в нужную сторону и они сами знали, что делать.
Я думаю, вы очень правильно подобрали актерский состав ведь все актёры блестяще справились со своими ролями.
Понимаете, когда я пишу сценарий, я стараюсь не думать об актерах. Если вы пишете арку под конкретного актера, то вы уже представляете в голове готовый вариант, это может отвлечь вас от концентрации на сюжете. Поэтому я стараюсь в своём сценарии написать персонажа более обособленным, не привязанным к конкретному актёру, особенно в случае с реальной фигурой, такой как Оппенгеймер. Я стараюсь совсем не думать о том, как это воплотится в жизнь и кого я приглашу на эту роль. Но потом, когда я заканчиваю сценарий, я начинаю думать о том, кто может сыграть эту роль. Например, я понял что именно Киллиан должен сыграть в моём фильме. Моего друга Киллиана Мёрфи я знаю почти 20 лет, я впервые поработал с ним на фильме "Бэтмен: Начало". Киллиан невероятный актёр, с большим талантом, и поэтому я пригласил его на главную роль.
Какой смысл вы вложили в сценарий?
Любой сценарий – это субъективный взгляд автора. Я хочу, чтобы зрители прочувствовали события фильма глазами Оппенгеймера, я хочу, чтобы они попытались понять его мысли, о чём он думал, а не создавали догадки о нем. И поэтому для меня очень важно самому понять кто такой Оппенгеймер, почему он делал то, что делал, а в конце я хочу чтобы у зрителя осталась некая тревожная неопределенность. Я хочу, чтобы зрители переосмыслили всё увиденное и думали об этом.
Спасибо за Внимание. С вами было Агентство MOVIE. Подписывайтесь на канал здесь и на Ютубе https://www.youtube.com/channel/UCxOnfBNhtebcTAwZ4D37aLw Вас ждёт много всего интересного.