В последнее время на фоне взаимных заявлений грузинской и абхазской стороны наметились подвижки (пока еще на уровне риторики) в разрешении конфликта между Грузией и ее бывшим регионом. Ранее Тбилиси уже выступал с предложением к Абхазии вернуться в состав Грузии на правах автономии и сулил при этом многомиллиардные инвестиции, способные превратить регион во «второй Монако». В Сухуми ответили, что там готовы к диалогу. В этот раз премьер-министр Грузии Ираклий Гарибашвили в очередной раз предложил Абхазии «примириться и восстановить доверие», но не уточнил, как он это видит.
Последнее предложение Гарибашвили может быть связано с тем, что Грузия не оставляет попыток продолжить процесс своей интеграции в ЕС, а также надеется на ослабление России, которая в силу ряда обстоятельств выведет свои войска из бывшего грузинского региона. Если последнее случится, то Грузия предложит присоединиться к решению своих проблем с Абхазией мониторинговую группу Евросоюза на Южном Кавказе, чтобы исключить справедливые опасения Сухуми о желании со стороны Тбилиси решить проблему силовыми средствами, воспользовавшись слабостью своего бывшего региона.
Руководство Абхазии, надо думать, не очень верит в искренность намерений Грузии, поскольку последняя все время предпочитала вести диалог по поводу Абхазии с Россией, не считая отколовшийся регион равноправным партнером. Поэтому нет ничего удивительного в том, что лидер непризнанной Республики Абхазия Аслан Бжания говорит только о готовности к диалогу, не выдвигая никаких встречных инициатив.
Таким образом, фактор недоверия серьезно препятствует началу диалога, а стремление Грузии его устранить путем присоединения к переговорам Евросоюза подразумевает длительное ожидание ослабления позиций России, что вряд ли произойдет. В этом смысле вырисовывается дипломатический тупик, выхода из которого не видно, поскольку на данный момент не существует даже приемлемого для обеих сторон формата предполагаемых переговоров.
Нельзя также забывать, что взаимная грузино-абхазская риторика о вероятном диалоге прозвучала на фоне заявления заместителя председателя Совета безопасности России Дмитрия Медведева о том, что «в Абхазии и Южной Осетии идея присоединения к России популярна и вполне может быть реализована». В ответ на это секретарь Совета безопасности Абхазии Сергей Шамба уточнил, что в республике «нет политических сил, которые бы заявляли о желании вхождения в состав России». Политических сил, вроде бы, на самом деле нет, но Медведев, по всей видимости, исходил из того, что Москва является основным союзником и гарантом безопасности Абхазии, и около 60% населения региона имеет российские паспорта, которые дают возможность трудоспособному населению передвигаться по миру, а пенсионерам получать более высокие российские пенсии.
Поскольку поводов для недовольства Россией у населения Абхазии нет, то грузинский премьер на всякий случай решил напомнить жителям региона о своей бывшей родине, которая так и не приблизилась к пониманию того, что абхазцы являются нацией, с интересами которой нельзя не считаться.
Непоследовательность и неопределенность истинных намерений Грузии также не способствует началу полномасштабного диалога.
Но с чего-то же надо начинать. Эксперты по Южному Кавказу считают, что для начала необходимо предложить Абхазии присоединиться к Южнокавказскому транспортному коридору, постепенно восстанавливая доверие между абхазцами и грузинами, а затем медленно продвигаться по пути урегулирования конфликта.
Наилучшим выходом из тупиковой ситуации было бы признание Грузией независимости Абхазии, основанное на понимании последней того, что Абхазия состоялась как независимое государство, и она имеет право на независимость, как и Грузия. Только в Грузии пока еще этого не осознают, предлагая Абхазии автономию в своем составе, обещая экономические блага.
Реальных же возможностей для урегулирования пока не наблюдаем, нет даже на этот счет предложений, которые бы серьезно воспринимались двумя сторонами замороженного конфликта.
Автор: Александр Черный