26-летний голкипер вернулся в клуб после года службы на Северном флоте.
– Лексику свою обогатил? Армия – штука специфическая. Копать там от забора до обеда...
– Да, рундуки, шконки. Там много жаргона своеобразного. В целом все нормальным языком общаются. Да, есть какие-то вещи, которые называются своими именами, и все. Нет такого, как раньше рассказывали. Ребята приходят простые достаточно, разговаривают нормально. Да, видно, что молодые, зелененькие, но не испорченные.
– А ты там сразу «дедом» стал?
– Пфф, да вообще. Я пришел – тут [другим] 19 лет, 20, 21.
– Салаги.
– Старлей приходит – 24-25, после академии. Замкомандира взвода на год младше, на два. Приходит: «Иван Дмитриевич, здравствуйте».
– А фанаты хоккея были, которые узнавали?
– В принципе приятный осадок, все с уважением, с пониманием, с каким-то правильным цинизмом относились. Хотя бы это помогало в моменте чувствовать себя комфортно. «Иван, блин, красава, спасибо за Олимпиаду». Я такой: «Спасибо».
– Фанаты «Спартака»-то были?
– Да нет, там ребята с разных уголков России. Я не думал, что будет такая приятная обратная сторона медали в том плане, что будут теплыми словами поддерживать и создавать комфортные условия, – сказал Федотов.
