#читатель_пишет
Владислав ТОЛСТОВ, блог «Читатель Толстов» (https://baikalinform.ru/chitatelb-tolstov):
Анаит Григорян «Осьминог»
Как только сняли еще советские ограничения на выезд, и народ массово рванул за границу, появился новый жанр в литературе – «из дальних странствий возвратясь». В советские времена кого попало за границу не пускали, существовал такой солидный жанр путевой очерк, в котором авторы рассказывали, как все плохо за границей. А потом хлынули произведения, где главный герой жил в каком-нибудь европейском городе – но написаны они были чаще всего в стиле «пишу с Лондону, очень за вами скучаю, мадам». Когда русский писатель помещает своих героев в иностранную жизнь, как правило, ничего хорошего не получается.
В этом смысле роман Анаит Григорян «Осьминог», конечно, не имеет себе равных в современной прозе. Во-первых, действие происходит в Японии – причем на каком-то крошечном островке Химакадзима, куда приезжает русский финансовый аналитик Александр. Он потерял работу в крупном банке, решил вернуться домой, но пока пару месяцев пересидеть где-нибудь в японской глубинке, на этом самом островке. Каждый день он ходит в бар «Тако», слушает бесконечные истории и байки в исполнении официанта Кисе, влюбляется мимолетно в девушку, заводит роман с квартирной хозяйкой, прилежной и трогательной Изуми. Еще общается с осьминогом, который живет в барном аквариуме. Не то чтобы общается, но чувствует некую общность судьбы: оба, Александр и осьминог, вырваны из привычной среды, у обоих туманные перспективы на будущее. Только осьминога могут в любой момент пожарить с луковыми кольцами, а Александр в конце концов уедет в Россию.
«Осьминог» - роман с множеством твистов, запоминающихся персонажей, интересных историй, даром что в нем почти ничего не происходит. Его читаешь как такой репортаж из иноплатентной жизни. Японцы для нас те же инопланетяне, а уж затесавшийся среди них осьминог – тем более инопланетянин. Александр, хоть и говорит на японском, постоянно попадает в нелепые ситуации – потому что он русский, он экспат, он тоже для местных как с другой планеты (там один персонаж постоянно называет его американцем, потому что разницы не видит). Островитяне поверяют ему свои тайны, называют его Арэкусандору-сан, жалуются на жизнь. Русского юношу поражает присущая японцам смесь вежливости и бесцеремонности, местные суеверия и легенды – и это удивительная возможность, которую дает нам автор – заглянуть в жизнь простых японцев, попытаться увидеть себя (то есть русского Александра, то есть нас) их глазами. И услышать запах йода и рыбы, к которому сам Александр, кстати, привыкает довольно быстро.
И еще в «Осьминоге» есть замечательный прием, когда почти каждая деталь быта, впервые прозвучавшее имя, история, увиденный гаджет, блюдо, да вообще все, на что обращает внимание главный герой, автор снабжает сносками, в которых рассказывает, что означают эти имена, почему люди поступают именно так, в чем соль шутки, которую только что произнес один из посетителей «Тако». Можно вообще читать одни только сноски (а их в «Осьминоге» минимум по одной на странице) – и тогда роман превратится в своего рода путеводитель по японской культуре, жизни, истории.. Но лучше читать «Осьминог» именно как роман – и это отличное чтение, история о дружбе, одиночестве, путешествии, очаровании, печали и трепетном прикосновении к непонятной и древней культуре. Познавательная, умная и трогательная книга.