Анжуец

По записям, Жоффруа, наследник графа Анжуйского, «был очарователен и умел расположить к себе… был искушен в спорах и достиг невероятного мастерства в военном деле. Одной из его отличительных черт были яркие рыжие волосы и приятная внешность, благодаря которой он заработал прозвище «красивый».

Но всего этого было недостаточно, чтобы приглянуться будущей жене. Мод, взрослая зрелая женщина, уже имевшая за плечами опыт брака вряд ли бы смогла очароваться нахальным подростком. Императрице было 26 лет, ее жениху – 15. Разница в их положении также была значительной, невеста была дочерью короля и вдовой императора, теперь же ей предлагали в супруги графа. Жоффруа еще не успел проявить себя: титул графа он получил после свадьбы, когда его отец отрекся и передал ему управление Анжу. Так что ни о каком опыте самостоятельного управления речь еще и не шла.

И все же последовавшие события вызвали у меня вопросы. Накал страстей в паре скоро достиг пика, и они разъехались. Брак трещал по швам и грозился закончиться даже не начавшись. Однако у этого союза был мощный союзник – король Генрих. Именно он сделал все, чтобы супруги воссоединились и выполнили свой долг. Первый из трех внуков правителя появился на свет в марте 1133 года, почти через пять лет после бракосочетания.

Такое событие можно объяснить не только внешним влиянием. Жоффруа за пару лет повзрослел, получил и опыт правления и военных кампаний. Изменилась и Матильда. Все это время она находилась в подвешенном состоянии, ее положение оставалось крайне неустойчивым и туманным. Без наследника было мало шансов сохранить благосклонность отца. Как показали дальнейшие события, на этого раз договориться супруги сумели. А появление совместных детей превратило их в соратников по защите и отстаиванию их прав. Проявилось такое отношение еще при жизни Генриха, в спорах о части ее приданного между отцом и мужем, Императрица принимала сторону последнего.

Но в целом положение складывалось не в пользу молодой пары. Хотя бароны трижды принесли клятвы верности Матильде как наследнице, но противоречий было много. Одним из них я вижу тот факт, что положение наследницы и ее притязание на самостоятельное правление вступали в прямое противоречие с традициями и ожиданиями от нее как от женщины. Анжуец Жоффруа также не вызывал доверия. Нормандцы и анжуйцы были соседями и страстно ненавидели друг друга. В таких условиях неудивительно, что после внезапной смерти старого короля в конце 1135 года трон Англии, а затем и Нормандии смог быстро и бескровно захватить человек, оказавшийся в нужное время в нужном месте и заявивший свои претензии на трон и власть.