Змей, конечно, холостяковал. Он, конечно, жил вольно и красиво. Но как-то раз у его порога появилась молодая сердитая дракониха с парой яиц подмышкой. - Прошлым летом песни мне пел? - Пел, - потупился Змей. - На край света унести обещал? - Обещал, - вздохнул Змей. - Ночами гулял, земляникой угощал, в пещеру дальнюю на камушки зелёные посмотреть водил? - Угу, - застеснялся Змей. - Ну, вот, получай свои камушки. - Протянула яйца, хвостом вильнула и была такова. Вот не было у Змея печали! Смутно помнил Змей, как выклюнулся он сам, маленький ещё, мягкий и покрытый первым чешуйчатым пухом, как увидел солнышко и довольную пасть мамы, и её щекотный плотный язык, которым она чувствительно гладила его спинку... Папу своего Змей представлял плохо. Смутно виделась ему чья-то хмурая зубастая морда и недовольное дымное ворчание из-под извивающихся красных усов. А потом папа куда-то исчез. По уверениям мамы улетел на свою родину, навестить многочисленных родственников и лет через дцать точно вернётся. Но Змей так отца и не дождался. В общем, вспомнил Змей своё детство безотцовое и решил малюток сам вырастить. Нагрёб в кучу сухой травы, веток всяких, соорудил гнездо, яйца в нём утвердил, сам рядом лёг, крылом накрыл и лежит - тёплым боком греет. Три недели высиживал яйца Змей. Утром подскочит, по лесу пролетит, на поле заскочит, наскоро недозрелым овсом с малиной или черникой подкрепится и в пещеру - детушек покоить. Вечером на часок слетает в бор грибов перехватить и снова всю ночь над яйцами колыбельные мурлычет. Воробьи залетали, покружились вокруг, у головы крыльями повертели и смылись. Баба Яга заходила, головой покачала, на ухо шепнула въедливо: "А уверен ли ты, мил дружок, что твоё это? Эх, простота... и ушла, припадая на костяную ногу. А Змей остался и продолжал высиживать. Устал, издёргался, стал нервный и неспокойный. Но вот однажды на заре зашебуршало что-то в одном из яиц, зацарапалось и вылезла мордочка узенькая, нежненькая, носиком потянула и пропищала: - Хоцу есть! Змей ей и молочка, и творожка, и даже рыбки, у крестьян наворованных предлагал, а мордочка всё: - Неа! - пищит. Наконец приволок ей змей морошки - болотной ягоды. Выполз змеёныш из скорлупки, всё пожрал и сказал: - Вкусно-о-о-о. - Моё! Родное! - Змей ажно прослезился. Мальчик, кстати, оказался. А второго ещё десять дней ждать пришлось.