Льва Толстого неслучайно заинтересовала личность и судьба Хаджи-Мурата, одного из самых известных наибов (заместителей) и мудиров (управляющих) имама Шамиля, в неукротимом характере которого так ярко проявились особые черты менталитета горцев Кавказа.
Во времени долгой м кровавой Кавказской войны (1817-1864 гг.), которую вел Кавказский корпус русской армии против многочисленных малых народов Кавказа и Закавказья, с обоих сторон было совершено немало подвигов и десятки имен героев прозвучали на весь мир.
И даже на этом фоне необычные поступки и зигзаги биографии Хаджи-Мурата, в которых отразилась необычайная сложность и запутанность тогдашних исторических событий, до сих пор привлекают внимание и не всегда поддаются простому объяснению.
У аварцев, самого многочисленного народа Дагестана, в XIX веке, даже еще не было общего этнонима. Большинство теперешних аварцев называло тогда себя по названию своего селения. Кое-кто из тогдашних исследователей считал собственно аварцами только жителей Хунзаха и хунзахского нагорья.
По одной из версий авар или аварал ("аварцы") - слово тюркского происхождения, означающее по-кумыкски (кумыкский - язык межнационального общения на Кавказе до прихода русских): воинственный, дерзкий, бесстрашный.
И Хаджи-Мурат был настоящим аварцем. Хотя по рассказу знатока хунзахской старины М.-С. Д. Саидова, служившая аварским ханам хунзахская фамилия Тавулал, к которой принадлежал Хаджи-Мурат, происходила из селения Мехельта ныне Гумбетовского района Дагестана.
Продолжение серии моих статей о Кавказской войне на Яндекс Дзен. Историк Андрей. - "Имам Шамиль и его жены", "Бесстрашный генерал, победивший Шамиля, о котором историки "забыли" по соображениям политкорректности" и др.
Хаджи-Мурат (авар. ХӀажимурад Хунзахъаса), наиб Аварии в 1841 - 1851 гг., родился в Хунзахе между 1816 и 1818 годами. Родители его были из простых узденей. С детства он не любил людей нескромных и хвастливых и сам в последствии не любил рассказывать о своих подвигах.
Хунзах тогда был столицей Аварского ханства, оказавшегося объектом политической борьбы русского военного командования и дагестанских имамов. Хаджи-Мурату было чуть больше 11 лет, когда первый имам Дагестана и Чечни Гази-Магомед, или Гази-Магома, со своими мюридами осадил и блокировал Хунзах. В войне с исламскими фанатиками Хаджи-Мурат потерял отца..
Зато эта война научила самого Хаджи Мурата отстаивать свои позиции, научила умению постоять за себя и за своих соратников.
Бесстрашие перед любыми трудностями, удальство и находчивость, способность быстро принимать решения в самых сложных и, казалось бы, безвыходных ситуациях стали характерными чертами характера Хаджи Мурата.
13 августа 1834 года имам Гамзат-Бек пригласил аварских ханов Абу-Нуцал-Хана и Умма-Хана якобы для переговоров и затем руками своих людей предательски убил обоих. В тот же день ханша-мать Паху-Бике и ханша Хистаман-Бике, лишившиеся защитников и оставленные оробевшими хунзахцами, по воле Гамзата были перевезены в селение Геничутль, находившееся в трёх верстах от Хунзаха. Жена же Абу-Нуцал-Хана, по причине её беременности, была оставлена в ханском доме. А вскоре он вступил в Хунзах и, обагренный кровью законных ханов, принял их титул и разместился в их доме.
Паху-Бике Гамзат-бек приказал привести к себе. Убитая потерею сыновей и ханства, она вошла твердым шагом в жилище, вмещавшее долгое время ханов Аварии, и без смущения поздравила Гамзата-Бека с получением нового сана. Тот, злобно усмехнувшись, сделал знак стоявшему позади ханши гюмринскому мюриду. Голова ханщи-матери покатилась к ногам ее убийцы...
На другой день участь ханши Паху-Бике постигла и Сурхай-Хана. Участь же юного Булач-Хана, заключённого тогда в Новом-Гоцатле, не была ещё решена,
Хунзахцы, возмущенные кровавыми и предательскими убийствами, собрались на тайную сходку и стали стыдить Хаджи-Мурата и его старшего брата Османа: "Вашего брата, Умма-Хана (мать Османа и Хаджи-Мурата была кормилицей Умма-Хана, и по законам гор все трое были братьями), убили, а вы, его братья, сидите, сложа руки, и не думаете мстить! Убьём Гамзата! С ним сейчас немного мюридов"...
В полдень, 19 сентября, раздался голос муллы, и толпы мусульман начали сходиться в мечеть. Вооружённый тремя пистолетами и сопровождаемый 12 мюридами, которые шли с обнажёнными шашками, Гамзат-Бек вошёл в храм пророка в окружении своих приближённых. Он готовился уже приступить к молитве, но заметив нескольких человек в бурках, остановился посреди мечети. Тогда Осман, старший брат Хаджи-Мурата, громко спросил собравшихся: «Что же вы не встаете, когда великий имам пришел с вами молиться?»
Эти слова не предвещали ничего хорошего, а потому Гамзат-Бек начал отступать к дверям храма. Но в это время Осман выстрелил в него из пистолета. Вслед за этим выстрелом быстро последовали и другие выстрелы. Через мгновение убийца аварских ханов упал мертвым на ковры мечети, простреленный несколькими пулями.
Телохранители Гамзат-Бека хотели отомстить за смерть своего повелителя, но успели убить только Османа, и бежали, атакованные со всех сторон хунзахцами. Освободясь от своих притеснителей, хунзахцы тотчас же ввели в ханский дом престарелую ханшу Хистаман-Бике.
После смерти Османа Хаджи-Мурат стал предводителем хунзахцев, авторитет его вырос, а его имя стало известно во всех селениях Дагестана.
Интересно, что значительно позже, после того как в 1840 году на съезде горских народов преемником Гамзат-Бека и новым имамом Чечни и Дагестана был избран Шамиль, а Хаджи-Мурат стал его наибом, Шамиль не осмелился ни разу упрекнуть Хаджи-Мурата за участие в убийстве высшего духовного лица.
Этим новый имам и глава правоверых Восточного Кавказа "де-юре" и "де-факто" (т.е. юридически и фактически) признал законной осуществленную Хаджи-Муратом кровную месть за убийство своего "молочного" брата, и создал прецедент приоритетного примения традиционных горских законов перед исламскими законами шариата.
Истребление аварских ханов и последовавшее за этим убийство Гамзат-бека и его соратников надолго отстранило Аварское ханство от мюридистского движения.
При этом Хаджи-Мурат в это время поступал в полном соответствии с горскими традициями. Он защищал свой дом, свое селение и Аварию. И трудно было его обвинять в том, что он вначале не поднялся до целей газавата, которым руководили дагестанские имамы.
Аварское ханство в то время стало фактически полностью независимой территорией. Назначенным российскими властями ханом Аварии до совершеннолетия законного наследника следующему правителю Аварии Ахмед-хану Мехтулинскому, (после занятия Хунзаха войсками генерала Реута в июле 1836 года), было трудно соперничать с огромным влиянием и популярностью молодого Хаджи-Мурата, который к тому же оказался назначен генералом Клюги фон Клюгенау управляющим Аварии.
С назначением Ахмед-хана временным правителем Аварии между ним и Хаджи-Муратом возникли соперничество и вражда. В 1840 году доносы и наговоры Ахмед-хана привели к аресту Хаджи-Мурата по обвинению в ведении тайных переговоров с Шамилем, а также к разрушению его дома, разграблению имущества и скота.
Продолжение следует...