- Не желаете ли совершить прогулку в Царицыно, сударыня?
- В Царицыно, сударь?
- Да, судырыня. Мы пройдем с вами через Фигурные ворота, выпьем чашечку чая в павильоне "Миловида", увидим Башню-руину, которая напомнит нам о бренности всего сущего, а затем мы проследуем в Храм меланхолии, где все утомленные дорогой путники находят покой и отдохновение.
- Пойдемте же, сударь!
- Вашу руку, сударыня!
Философическое гульбище в парке Царицыно сооружалось для одиноких, сентиментально-меланхолических прогулок, которые вошли в моду паркового искусства в конце XVIII - начале XIX века. Я предполагаю, что мода на создание таких парковых зон пришла в Москву из Санкт-Петербурга во времена Павла I. Прогулки по садам и паркам, сопровождающиеся рассуждениями на высокие или трогательные темы, были свойственны для героев эпохи романтизма, и устроители парков отдавали дань востребованному настроению, прокладывая тихие дорожки в чаще лесов и создавая павильоны и декорации, соответствующие веяниям моды. "Природа и искусственные украшения были призваны навевать мысли о быстротечности жизни, потерянном счастье, дополнявшиеся более светлыми философствованиями о величии Творца и Натуры. Для поддержания этого настроя и появлялись меж дерев руины, саркофаги, павильоны и монументы".
Меланхолическое местоположение в парке Царицыно начинается в Фигурных ворот (их еще называют Виноградными благодаря украшению в виде виноградной грозди). "Ворота прекрасной фигуры и прямо нежной готической архитектуры...", - так писал Василий Баженов, создатель Царицынского парка. Фигурные ворота отделяют парковую часть Царицыно от дворцовой.
По тенистым аллеям, причудливо изгибающимися в глубине парка наши герои выходят к павильону Миловида, с террасы которого открывается прекрасный вид на Царицынские пруды.
Иван Сергеевич Тургенев так описывал этот самый вид (правда в летнюю пору) в своем романе "Накануне": "Все общество подошло к беседке, известной под именем Миловидовой, и остановилось, чтобы полюбоваться зрелищем Царицынских прудов. Они тянулись один за другим на несколько верст, сплошные леса темнели за ними. Мурава, покрывавшая весь скат холма до главного пруда, придавала самой воде необыкновенно яркий, изумрудный цвет. Нигде, даже у берега не вспухала волна, не белела пена; даже ряби не пробегало по ровной глади. Казалось, застывшая масса стекла улеглась тяжело и светло в огромной купели, и небо ушло к ней на дно, и кудрявые деревья неподвижно гляделись в ее прозрачное лоно. Все долго и молча любовались видом..."
Сейчас в павильоне "Миловида" открыта небольшая приятная кофейня, где играет музыка Чайковского и где можно выпить чашечку чая или кофе. А еще там дарят вишневые пряники.
Ну а наши герои продолжают свой путь в поиске смысла существования. Прямая аллея приводит их к знаменитой Башне-Руине.
Помнит, помнит автор, как она в детстве карабкалась по этим отвесным кирпичам, и лестницы не было и в помине. Это было самое любимое место в парке. Теперь его конечно же облагородили, и никто не травмируется, падая вниз. Да, такое тоже бывало... Особенно в середине XIX века, когда подвыпившие компании начинали свой философический путь.
И от Башни начинается Большой проспект, который приводит наших героев к Храму меланхолии (вообще, он называется павильон Нерастанкино, но Храм меланхолии мне нравится больше).
"При знакомстве с этим павильоном у посетителя должны была возникать сложная гамма чувств, что определялось самим расположением павильона. Благодаря равновесию форм, господству горизонтальных объемов, лишь подчеркнутых куполом, постановка в пейзаже "Нерастанкино", казалось, всецело принадлежало небольшой поляне, замкнутой почти со всех сторон Большим проспектом, леском и бровкой оврага. Это был тихий "островок" спокойствия. Неслучайно современники воспринимали лаконичный и уравновешенный по пропорциям павильон именно как "храм меланхолии". Местоположение настраивало посетителей на задумчиво-созерцательный лад, а компактный, привлекательный, почти уютный павильон должен был вызвать желание остановиться и отдохнуть".
И здесь наши герои заканчивают свою философическую прогулку, направляясь по Большому проспекту к Парковым воротам.
На протяжении всего пути они повстречали много философических белок, которых тщетно пытались подманить ладонью без орешков. Белки были почти ручные, они запрыгивали на колени и заглядывали в глаза. Не проявляя интереса к вишневому прянику, они шустро скакали по деревьям, кружились вокруг и тянулись своими маленькими лапками в надежде получить что-нибудь вкусное. Поймать их в кадр оказалось почти невыполнимой задачей.
* При написании поста использованы материалы канала "Царицынский садовник" на Дзене.