Продолжение. Предыдущую публикацию можно прочесть ЗДЕСЬ.
После завершения церемонии коронации, король провёл в Реймсе всего четыре дня, после чего 21 июля 1429 года он направился в аббатство Сен‑Маркюль‑де‑Корбени, где провел обязательный для новоявленных французских монархов обряд исцеления больных золотухой[1]. После завершения всех надлежащих формальностей и процедур, предписанных протоколом, Карл VII на правах полноценного и полноправного монарха мог продолжить военные действия против своих врагов.
Жанна д’Арк, её наиболее преданные сторонники и приверженцы, а также народ ожидали, что в самом скором времени король поведёт свои войска на Париж, до которого от передовых форпостов Карл VII было 100-150 км. Столицу Франции на тот момент защищали бургундский гарнизон, численность которого не превышала 2000 человек. На пути следования французской армии не имелось сколько-нибудь серьёзных сил, способных задержать короля и его войско.
Однако Карл VII не спешил. Под благовидным предлогом всеобщего празднования своего восхождения на престол новоиспеченный государь со своим двором подолгу задерживался едва ли не в каждом городке, попадавшемся на пути. Города и крепости, расположенные между Реймсом и Парижем, с радостно, оживлёно и большим энтузиазмом встречали короля и его войско. Формально триумфальный марш Карла VII продолжался, но общий темп его оказался крайне низким.
Лишь 23 июля были освобождены города Суассон, Руси, Лан, Ванн. 29 июля ворота перед законным правителем Франции распахнули градоначальники Шато-Тьерри и Берне, а 2 августа авангард королевского войска вступил в Провен. Спустя две недели, после освобождения городов Куломье, Ла-Ферте-Милон, Компьен, Крепи-ан-Валуа, Монмирай и Санлис, прежде находившихся под контролем герцога Бургундского, под контролем Карла VII оказалась обширная территория, простиравшаяся к востоку от Парижа, и занимавшая междуречье Сены, Марны и Уазы. Всего порядка 40 крепостей и укрепленных городов признали власть короля.
Долгожданное освобождение французской столицы теперь казалось делом пары недель. Герцог Бедфорд, находившийся в Париже, вывел из города все свои наличные силы, намереваясь дать армии Карла VII генеральное сражение. Английский регент пытался близ Санлиса вызвать противника на бой, но французы, несмотря на численный перевес, благоразумно в битву не вступили. Джон Ланкастер удалился ни с чем.
Военачальникам Карла VII оставалось лишь стянуть достаточное количество войск к стенам Парижа, собрать мощный артиллерийский и осадный парк, наладить снабжение армии, а затем приступить к планомерной осаде столице. Однако вместо ожидаемого похода на Париж королевские полководцы затеяли переправу через Сену близ Монтеро, но, обнаружив английские передовые посты, отступили обратно в северном направлении.
Жанна недоумевала и негодовала. Всё её попытки получить у короля и его ближайшего окружения вразумительные разъяснения разительной перемены общей стратегии натыкались на глухую стену недомолвок, поспешных отговорок и непонимания. Вскоре стали известны истинные причины нежелания Карла VII вести активные боевые действия на Парижском направлении.
Как выяснилось, в первый день похода на Реймс в тайные переговоры с двором герцога Бургундского (от имени тогда ещё дофина) вступили великий камергер Жорж де Ла Тремуй и Рене де Шартр, архиепископ Реймский. Все «дипломатические достижения» этой пары свелись к тому, что между Французским королевством и Бургундией было заключено перемирие сроком на четыре месяца.
При этом Филипп III Добрый сохранил за собой Париж и «право оборонять его от внешних врагов». Если Карл VII подразумевал под термином «враг» англичан, то герцог Бургундский доверял французскому королю гораздо меньше, чем герцогу Бедфорду. Английский регент, чтобы прочнее скрепить союз с Бургундией, передал тому безвозмездно 20 000 ливров на военные нужды. Что приобрёл Карл VII от сделки с Филиппом Добрым? Бургундский герцог обещал, что не станет препятствовать переходу под власть французского короля ряда городов Шампани и Пикардии.
Если Жанна раньше чувствовала, что её прежние доверительные отношения с дофином безвозвратно и безостановочно таят, то теперь она окончательно убедилась в собственной ненужности и неугодности. Что послужило причиной такой разительной перемены? Наталья Петровна Таньшина – доктор исторических наук, профессор, один из современных биографов Жанны д'Арк приводит следующее объяснение:
«…к тому времени король стал относиться к Жанне враждебно: он не желал, чтобы Париж был освобождён руками какой-то крестьянки. Ещё когда она ехала вместе с Карлом по улицам Реймса, толпа восклицала «Да здравствует Дева!» чаще чем «Да здравствует король!». Не всякий человек это выдержит, особенно такой, как Карл, жаждущий самоутверждения после долгих лет унижения»[2].
Более расширенную версию предлагает другой известный исследователь деяний Орлеанской девы – Владимир Ильич Райцес: «…в среде приближенных Карла был составлен и осуществлен заговор против Жанны д'Арк. Душой этого заговора были Ла Тремуй, ближайший советник короля, интриган, для которого война была источником обогащения, и реймсский архиепископ Реньо де Шартр. …Они заронили в душу Карла недоверие к Жанне. Впрочем, им для этого не нужно было прилагать особых усилий. Карл и раньше тяготился своей, как ему казалось, зависимостью от Жанны. Но он не мог отказаться от помощи крестьянской девушки, видя ее необычайное влияние на армию и простой народ. Теперь же, став королем, он решил отстранить Жанну от активных действий. Ему Жанна больше была не нужна»[3].
При этом формально Жанне не в чем было упрекнуть своего монарха. Сразу после церемонии коронации, желая вознаградить Деву за оказанные ею многочисленные услуги, Карл VII напрямую спросил воительницу, что она желает получить в награду за свои ратные труды и победы, значение которых трудно переоценить.
Жанна отвечала, что получила всё, к чему она стремилась в последние месяцы. Её единственная просьба касалась родной деревни Домреми. Дева попросила освободить всех жителей этого селения от уплаты налогов. Карл VII удовлетворил это прошение. Вплоть до эпохи Великой Французской революции односельчане Жанны д’Арк не платили в королевскую казну налоги и подати.
Король также пожаловал за особые заслуги Жанну, её братьев и их потомков дворянскими правами. Отныне крестьянское семейство д’Арк становилось дворянским родом дю Лис[4], получившим от монарха собственный герб – серебряный меч с золотой рукоятью столбом, поддерживающий золотую корону и сопровождаемый двумя чисто золотыми лилиями на синем поле.
Неожиданно большую и всемерную поддержку настойчивому стремлению Жанны идти на Париж оказали герцог Алансонский и маршал Жиль де Рэ. Именно благодаря их вмешательству, заступничеству и постоянным визитам ко двору, в конце концов, Карл VII с явной неохотой и без какого-либо энтузиазма санкционировал поход на столицу.
В ряде источников можно встретить информацию о том, что численность французского войска составляла 10 000 человек. Совсем недавно во время похода на Реймс максимальная численность воинства Карла VII достигала 12 000 вооружённых людей. Учитывая тот факт, что король не хотел и всячески сопротивлялся походу на Париж, вряд ли он «раскошелился» на содержание 10-тысячного войска.
Скорее всего, под началом Жана Алансонского и Жиля де Рэ собралось порядка 6-7 тысяч бойцов, подавляющее большинство которых составляли плохо обученные, вооружённые и экипированные ополченцы-патриоты, готовые следовать за Жанной куда угодно на безвозмездной основе. Имевшаяся в наличии артиллерия и осадный парк не отвечали по качеству своему и количеству поставленным масштабным задачам.
По меркам второй четверти XV века Париж по праву считался одной из самых мощных и надёжно защищённых европейских крепостей, обнесенной двойными стенами, сложенными из крепкого тёсаного камня. Высота внешней стены составляла девять метров, а ширина – три метра. Пространство между стенами было заполнено щебнем, перемешанным с цементом.
Внешний край стены был снабжён зубцами, с пробитыми между ними бойницами, через которые лучники, арбалетчики и часовые могли осыпать градом стрел и камней. Стена разделялась на сегменты по 70 метров; по краям каждого из них возвышались цилиндрические башни с верхними площадками, защищёнными зубцами. Всего таких башен насчитывалось три десятка. Внешние стены были обнесены двойным рвом, каждый из которых был заполнен водой. Между рвами был насыпан высокий земляной вал.
После реконструкции на стенах и башнях были установлены бомбарды и кулеврины. Париж был обнесён кольцом фортов, защищавшим все главные дороги и подходы к городу. Даже проникнув в город, противнику пришлось бы брать штурмом каждый квартал и улицы, перегороженные специальными железными цепями, для противодействия кавалерии. В самом Париже имелось целых три цитадели – Бастилия, Лувр и Тампль (замок, принадлежавший ранее ордену Тамплиеров).
Гарнизон столичный состоял из 2000 бургундских солдат, 200 англичан и местных ополченцев. Каждый из кварталов в случае осады выставлял заранее определенное количество вооруженных мужчин. Каждый такой отряд отвечал за охрану определенного сегмента, башни или ворот, которых насчитывалось семь. Возглавлял оборону столичный наместник герцога Бургундского – маршал Жан де Вилье.
Единственный – запоздалый и плохо подготовленный штурм западной столичной стены и прилегающих к ней ворот Сент-Опоре состоялся 8 сентября 1429 года. Этот приступ окончился вполне прогнозируемой неудачей. Персиваль де Кани – хронист герцога Алансонского оставил подробное описание этой операции:
«Дева взяла в руки свое знамя и среди первых вошла в ров со стороны Свиного рынка. Штурм шел трудно и долго, и было отрадно слышать весь этот шум и грохот выстрелов пушек и кулеврин, из которых обстреливали нападающих, и летели во множестве стрелы, дротики и копья… Штурм продолжался примерно с часу после полудня до часа наступления сумерек.
После захода солнца Дева была ранена стрелой из арбалета в бедро, а после ранения она изо всех сил кричала, чтобы каждый приблизился к стенам и что город будет взят. Поскольку наступила ночь, и Дева была ранена, а солдаты устали от долгого штурма, который они предприняли, сир де Гокур и другие пришли за Девой, и против воли вынесли её из рва, и так закончился штурм»[5].
Первая военная неудача до крайности огорчила Жанну, но не сломила её дух. Она намеревалась непременно повторить штурм на следующий день. Однако король, несколькими днями ранее прибывший с пышной свитой в аббатство Сен-Дени, распорядился разобрать наплавной мост, соединявший французский лагерь с парижским берегом Сены. Кроме того, Карл VII приказал сворачивать осадные работы, а также распустить войско на зимние квартиры.
И вновь у непоследовательного монарха, ведущего собственные тайные политические игры, смысл которых Жанна постичь не могла и не имела возможности, нашлись веские причины, чтобы объяснить свои приказы, поступки и намерения. Королевский совет в октябре принял решение временно отказаться от осады Парижа в условиях приближающейся зимы и вечного дефицита денежных средств.
Великий камергер и его приспешники от имени короля объявили, что на данном этапе гораздо важнее покончить с произволом, который творили банды разбойников и наёмников, находившиеся в подчинении капитана Перрине Грессара. Бандитские сборища этого предводителя грабителей и мародёров были настолько сильными и дерзкими, что неоднократно посягали на владения короля, захватив три замка – Сен-Пьер-ле-Мутье, Козн и Ла-Шарите-сюр-Луар, расположенные на берегу Луары.
Все королевские войска, находившиеся в тот момент на службе, были задействованы против банд Перрине Грессара. Командование над войском Карла VII было поручено графу Шарлю д'Альбре и маршалу Шарлю де Броссу. Томившаяся без дела Жанна с радостью присоединилась к одному из королевских отрядов. Шарль д'Альбре оказался посредственным военачальником. Ему удалось штурмом взять Сен-Пьер-ле-Мутье. Однако под стенами Ла-Шарите королевские войска потерпели неудачу, после чего окончательно разошлись на зимние квартиры.
Практически в то же самое время – 6 декабря 1429 года в Вестминстерском аббатстве состоялась торжественная церемония коронации восьмилетнего Генриха VI. В день своего рождения он официально стал единственным и законным правителем Англии. Однако все важные вопросы, касающиеся внутренней и внешней политики Английского королевства, по-прежнему решал Регентский совет, ведущую роль в котором играл герцог Бедфорд.
Спустя месяц после неудачного штурма Парижа королевскими войсками он пожаловал Филиппа III Доброго должностью наместника короля Англии во Французском королевстве. 12 февраля 1430 года Джон Ланкастер официально даровал герцогу Бургундскому графство Бри и Шампань. Правда, территории эти на тот момент находились под контролем Карла VII, но регент Французского королевства пообещал Филиппу Доброму, что вскоре отвоюет «дарственные земли».
После столь щедрых пожертвований и назначений бургундский правитель в который раз сменил политический курс, вновь перейдя на сторону английской короны. Только теперь Карл VII осознал всю глубину и роковые последствия своего прошлогоднего отказа от штурма Парижа, а также ошибочность заключенного перемирия с герцогом Бургундским.
В марте боевые действия между французским королём и Филиппом III возобновились. 4 апреля граф Жан II Люксембургский во главе авангарда бургундской армии выступил к Компьеню, осадив этот город. Спустя три недели к осаде присоединились главные силы Филиппа Доброго. Жанна с первых дней осады предпринимала всё возможное, чтобы ей король поручил операцию по снятию осады.
Однако Карл VII и его военные советники после неудачи Девы под стенами Парижа подыскивали другую кандидатуру на роль главнокомандующего формирующейся армии. Поняв, что никакой помощи и поддержки от короля в ближайшее время получить не представляется возможным, Жанна самостоятельно направилась к Компьеню с отрядом добровольцев, численность которых составляла около 400 человек.
К предместьям осажденного города Орлеанская дева прибыла 14 мая. Имевшихся под её началом сил было совершенно недостаточно даже для проведения локальных операций. Однако непреклонная в своих решениях Жанна в свойственном ей бескомпромиссном стиле при первой же представившейся возможности повела свой отряд на штурм вражеских позиций у Марньи – северо-западного предместья Компьеня.
Бургундский придворный историк, хронист и поэт – Жан Шателен (иначе Шатлен или Шателлен) оставил подробное описание внешнего облика Девы в её последнем бою: «Она сидела в полном вооружении на лошади, как будто была мужчиной, а доспехи её украшала накидка из ярко-красного золототканого полотна; она ехала на сером рысаке, очень красивом и очень гордом, и держалась в своих доспехах благородно, как если бы была капитаном… И так, с высоко поднятым знаменем, развевающемся по ветру, в сопровождении множества благородных рыцарей, около четырех часов пополудни выступила из города»[6].
В неравной схватке с превосходящими силами бургундской кавалерии французским добровольцам пришлось поспешно отходить под защиту городских стен. Жанна во главе небольшого отряда прикрывала это отступление. В критический момент сражения, когда арьергард во главе с Девой уже достиг городских ворот, железная решётка по приказу коменданта гарнизона опустилась, отрезав французам путь к дальнейшему отходу и преградив им путь в Компьень.
До сих пор между историками и биографами Жанны д’Арк ведутся споры о том, был ли приказ капитана Гийома де Флави – коменданта Компьеня продиктован жестокими реалиями критической ситуации, сложившейся под стенами города, или же решётка на крепостных воротах была опущена преднамеренно. На текущий момент версия о том, что всё произошедшее стало роковым стечением неблагоприятных обстоятельств, выглядит наиболее предпочтительной, нежели теория о заговоре и предательстве.
Жанна и её соратники оказали отчаянное сопротивление, но силы были слишком неравными. После жестокой рукопашной, происходившей у моста и напоминавшей всеобщую хаотичную свалку из людских и конских тел, Дева-воительница, её брат Пьер д’Арк, оруженосец Жан д’Олон и ещё несколько воинов были взяты в плен. Подробности этого судьбоносного пленения находим в хронике всё того же Жана Шателена:
«Дева, превозмогая свое женское естество, совершила подвиги и много потрудилась, чтобы спасти свой отряд от поражения, и как военачальник и как самая храбрая из всего отряда… Некий лучник, человек резкий и крутого нрава, которому сильно досаждало, что женщина, о которой он так много слышал, вот-вот справится со столькими отважными мужчинами, схватив её сбоку за накидку из золотого полотна, стянул с лошади, и она плашмя упала на землю»[7].
Оставшийся неизвестным лучник, что сбросил Жанну наземь, уступил право пленить Деву своему капитану – Лионелю, бастарду Вандомскому. Бургундский хронист Ангерран де Монстреле сообщает, что военачальники Филиппа III и англичане радовались пленению Жанны так сильно, как будто бы они захватили 500 знатных воинов или рыцарей. Эти восторги и ликование были вызваны тем, что англичане и бургундцы «не испытывали столь сильного страха и не боялись французских капитанов, а также других военачальников так, как до того дня они страшились Деву…».
[1] - золотуха – средневековое и более позднее собирательное название кожных болезней, которые на современном этапе развития медицины называются экссудативный диатез, а также туберкулёз кожи и лимфатических узлов.
[2] - Таньшина Н. П. Жанна д’Арк. Подлинная история Орлеанской девы. – М.: «ООО АСТ-ПРЕСС КНИГА», 2015. С. 22.
[3] - Райцес В. И. Процесс Жанны д'Арк. – М. – Л.: Изд-во «Наука», 1964. С. 50-51.
[4] - Le lys в переводе с французского означает «лилия».
[5] - Quicherat J. Рroces de condemnation et de rehabilitation de Jeanne d'Аrс, dite la Pucelle. Vol. 4. – Paris, 1848. Р. 26-27.
[6] - Перну Р., Клэн М.-В. Жанна д’Арк / Пер. Т. Пошерстник, О. Ивановой. – М.: Издательский Дом «Прогресс», Прогресс-Академия, 1992. С. 140.
[7] - Нечаев С. Ю. Легендарная Жанна д’Арк // 100 великих воительниц. – М.: Вече, 2015 [электронная версия] / Электронная библиотека «Арсенал-Инфо». 2014-2023. URL: https://arsenal-info.ru/b/book/4013461895/44 [дата обращения 25.09.2023].
Полностью цикл публикаций «Под знаменем Орлеанской девы» можно прочесть ЗДЕСЬ:
Часть 1-я. Несколько штрихов к образу Жанны д’Арк.
Часть 2-я. Затяжное отчаяние и робкие чаяния «короля Буржа».
Часть 3-я. «Мой милый дофин, я пришла, чтобы спасти Вас и королевство…».
Часть 4-я. Последняя и главная проверка.
Часть 5-я. Воительница Жанна начинает свой путь.
Часть 6-я. «Будьте твердо уверены, что Царь Небесный ниспошлет Деве и ее добрым солдатам силу невиданную!»
Часть 7-я. Град обреченный.
Часть 8-я. «Я послана Царём Небесным, чтобы снять осаду с Орлеана…».
Часть 9-я. Предначертание свершилось!
Часть 10-я. Апофеоз судьбоносных побед.
Часть 11-я. «Мой милый король, отныне исполнено желание Бога…».
Часть 12-я. Безжалостные жернова судьбы.
Часть 13-я. Последняя схватка или обречённая на костёр.
Все изображения, использованные в статье, взяты из открытых источников яндекс картинки https://yandex.ru/images/ и принадлежат их авторам. Все ссылки, выделенные синим курсивом, кликабельны.
Всем, кто дочитал эту статью, большое спасибо! Отдельная благодарность всем, кто оценил изложенный материал! Если Вы хотите изложить свою точку зрения, дополнить или опровергнуть представленную информацию, воспользуйтесь комментариями. Автор также выражает искреннюю признательность всем, кто своими дополнениями, комментариями, информативными сообщениями, конструктивными уточнениями, замечаниями и поправками способствует улучшению качества и исторической достоверности публикаций.
Если Вам понравилась статья, и Вы интересуетесь данной тематикой, а также увлекаетесь всем, что связано с военной историей, то подписывайтесь на мой канал! Всем удачи, здоровья и отличного настроения!