И в один прекрасный вечер Анатолий не выдержал.
Глядя, как Галина, наклонившись почти до самого пола, вынимает из духовки противень с только что испеченными пирогами, он дождался, когда она выпрямится и поставит пироги на стол и, встав с табуретки и растопырив руки в стороны, пошёл на нее.
К его удивлению, бывшая жена даже нисколько и не сопротивлялась, а покорно позволила поднять себя и отнести в спальню...
***
За Галиниными вещами они отправились вместе на следующее утро, прихватив с собой старые детские санки из сарая :
- Хошь, я с тобой зайду? - предложил Анатолий.
- Не надо! - не разрешила Галина: - Постой тут, я скоро!..
***
- Ну чё, пап? Я поехал?. - поинтересовался Леонид, беспокойно теребя в руке ключи от автомобиля и понимая, что отцу нужно выяснить отношения с его пока ещё женой:
- Или, если хочешь, я позвоню Надюшке и скажу, что останусь сегодня у тебя?!
- Нет! Поезжай домой! - велел Александр Петрович: - Мы тут сами...как-нибудь...разберёмся...
- Ну, как знаете, - согласился парень и засобирался домой..
Едва за ним хлопнулась входная дверь, как Татьяна Иванна бросилась в ноги супругу и зарыдала:
- Шунечка! Прости меня, родной! Прости, прости, прости! И не верь! Главное - не верь!!! Никому-никому! Они всё врут! Они завидуют нам и поэтому нагло врут! - и она принялась целовать его колени: - А я испугалась! Я так сильно испугалась! Мне так страшно было смотреть на тебя такого... беспомощного!...Так обидно! Ведь, я привыкла, что ты..Ты - моя опора..мой муж..мой защитник! А тут такое! Моё бедное сердечко разрывалось от горя!...Ещё чуть-чуть и оно бы остановилось...Мне просто необходимо было уехать, чтобы не видеть всего этого кошмара...Чтобы хоть как-то развеяться...Чтобы запомнить тебя сильным, красивым и здоровым.. Ведь я люблю тебя очень-приочень!!! Ну, как ты не понимаешь всего этого???!!!!...
Александр Петрович смотрел на ползающую у него в ногах женщину и волосы на его голове шевелились от ужаса и дикости, которую она несла...
***
- Да не зудит у меня, Лида! Зачем ты так?!...Люблю я её, понимаешь? Так люблю, что жизни своей без нее не представляю теперь...Но ты знаешь, что я тут подумал? Я подумал и понял, что и тебя я тоже люблю! Привык, как говориться...корнями сросся...
- Ты што, милок? Заболел? - предположила Лидия Степановна и потянулась к мужниному лбу:
- Дай-ка я тебе голову потрогаю.. Так и есть! Температура!
- Да какая еще температура, Лида?! - отодвинул ее руку Кузьмич: - Ты послушай, что я говорю тебе!
С горящими от волнения глазами и вспотевшими, прилипшими ко лбу волосами он и впрямь был похож на тяжело заболевшего.
- Да ты бредишь! - догадалась Лидия Степановна. По её твердому убеждению всё то, что сейчас произнёс Кузьмич о какой-то любви к другой женщине никак не могло быть правдой, ведь ему уже шел седьмой десяток и у него была вставная, съемная челюсть.
- У тебя давление поднялось! - вновь осенило Лидию Степановну: - Я сейчас принесу тонометр...
Но в это мгновение Кузьмич схватил за руку свою супругу:
- Лида! Я ухожу от тебя!
- Да куда? Куда ты собрался на ночь глядя??? Нет, это что-то серьёзное! Неужели деменция???...
Кузьмич подскочил с кровати и побежал в кладовку, откуда приволок в комнату старый и пыльный чемодан. Он открыл дверки шкафа и принялся срывать с плечиков свои рубашки и бросать их на кровать...