Дракоша остался доволен тем, что никто не заметил его не совсем мягкой посадки. Для него самого так и осталось загадкой, с чем же он мог столкнуться во время полёта. На что такое он мог налететь в ясном безоблачном небе, чтобы потерять равновесие и управление полётом.
Долго думать на эту тему Дракоше не пришлось, так как он увидел перед собой невесть откуда взявшихся чертят, которые стояли навытяжку, услужливо ожидая его распоряжений.
– Вы появились здесь как раз вовремя, – похвалил их Змей. – А если бы вы нагрянули сюда чуточку раньше, то я был бы этим очень недоволен.
– Мы рады тебя порадовать! – выпалил за всех чертят серо-буро-малиновый Чертила.
– Только и ждём твоей команды, чтобы убраться отсюда восвояси, – прохрюкал рыжий Чертяка в надежде, что Змей Горыныч отпустит их порезвиться среди родных болот.
– Прежде чем убраться отсюда восвояси, нужно сослужить ещё одну службу Кощею Бессмертному! – решительно заявил дракончик.
– Какую такую службу? – сверкнув своими розовато-лупатыми глазюками, спросила любопытная Чертовка.
Дракоша важно подбоченился, надменно приподнял голову вверх и прорычал данное ему Кощеево повеление.
– Кощей Бессмертный повелевает вам, его верноподданным чертятам, изловить на болотах утку и принести её сюда, ко мне! Да чтоб утка та была цела и здорова и без единого изъяну! К тому же велено вам раздобыть утиное яйцо! Да чтоб было то яйцо самое свежее и без единой трещинки!
Чертята внимательно выслушали Кощеево повеление и как только Змей Горыныч умолк, радостно оживились и запрыгали на кочке.
– Это повеление мы мигом исполним, – прохрюкал рыжий Чертяка.
– Мы знаем, где всё это раздобыть, – подхватил серо-буро-малиновый Чертила.
– На самом крайнем болоте гнездятся дикие утки, – более внятно стала рассказывать Чертовка. – Мы постоянно слышим со своего болота их неугомонное кряканье. И мы сейчас же отправимся туда, поймаем утку, раздобудем яйцо и доставим их прямо сюда.
– Вот и хорошо, – одобрил этот план Змей Горыныч.
Он ещё раз оглядел радостных чертят и обнаружил их недостачу.
– Постойте! – рыкнул он. – А где же тот чертёнок, который служит у Кощея на побегушках?
Чертята на короткий миг замерли от этого неожиданного вопроса. Они стали оглядываться вокруг, пытаясь обнаружить потерявшегося Чертяйку, словно он только что был среди них и внезапно куда-то испарился. Но, нигде его не увидев, виновато пожали плечами.
– Видать, он где-то выполняет свою работу, – осторожно предположила Чертовка.
– Какую работу? – спросил Дракоша.
– Ту самую, побегушечную, – уточнил Чертяка.
Тут неожиданно Дракоша нахмурился и с нескрываемой подозрительностью спросил:
– А может, он вовсе и не на побегушках работает, а подался в бега? Так я его мигом отыщу и спалю до тла!
При таком предположении Змея Горыныча и его угрозе все чертята затряслись от страха и ужаса.
И тут прямо под ноги дракончика с потоками возвращающейся воды вдруг приплыл потерянный всеми Чертяйка.
После воздушного столкновения с дракончиком Чертяйка был оглушён и беспомощно рухнул с большой высоты обратно в болото.
Студёные болотные воды освежили чертёнка и быстро привели в чувство. Силы у него ещё полностью не восстановились, и Чертяйка положился на течение воды, невесть откуда взявшееся в тихом болоте, которое и понесло беднягу в определённом направлении.
А происходило это потому, что растревоженные зеркальные воды, выплеснутые из болота, стали стекаться в обратном направлении. И стекались они к тому месту, где состоялось падение массивного и упитанного дракончика.
Дракоша удивлённо смотрел на чуть живого Чертяйку. А чертята, увидев своего дальнего родственничка, радостно запрыгали по кочке.
– Вот и пропавший Чертяйка на побегушках объявился, – весело хрюкнул Чертяка.
– Но похоже на то, что его повысили в должности, – усмехнулся Чертила.
– С чего вы это взяли? – удивился Дракоша.
– Раз он плавает, то, значит, он уже не на побегушках, а на поплавушках, – с готовностью объяснила Чертовка.
– Да он просто здесь прохлаждается и отлынивает от Кощеевой службы! – сделал вывод Дракоша, рассердившись не на шутку. – Или он позабыл, что я могу спалить дотла любого прохвоста!
Эта угроза моментально привела в полное чувство перепуганного Чертяйку. Он взметнулся из воды и уже стоял на болотной кочке рядом со своими сородичами, как ни в чём не бывало.
– То-то же, – довольно проговорил Дракоша. Он был рад, что ему не придётся спалить дотла провинившегося Чертяйку. Ведь его способность изрыгать из пасти пламя было ещё далеко от идеала.
Теперь чертята были все в сборе и ожидали лишь команды от Змея Горыныча, чтобы броситься сломя голову на поиски утки и яйца.
Змей это понял и зычно прорычал:
– А теперь вперёд, верные слуги Кощея! Да как можно скорее добудьте для него утку и яйцо!
Чертят мигом сорвало с кочки, и они поскакали по топкому болоту, по хорошо известным только им одним безопасным трясинным тропкам, быстро удаляясь от Змея Горыныча.
– Ох уж это неугомонное чёртово племя! – только и проговорил Дракоша, глядя, как сверкают в воздухе их копыта.
Затем он перевёл взгляд на свои плечи, чтобы осмотреть торчащие на них и вращающиеся в разные стороны уши и глаза.
После короткого наблюдения Дракошу сильно растрогало то, что недавно проклюнувшиеся глаза уже научились строить ему глазки. Подбитый и заплывший синяком глаз на правом плече постоянно ему подмигивал. А на левом плече глаза основательно собирались в кучу, словно пытались разглядеть друг у дружки соринку.
Это Дракошу немало позабавило, и он добродушно вздохнул.
По своей натуре Дракоша был существом совсем не злобным. Он перевоплощался в сердитого Змея Горыныча лишь из-за уважения и необъяснимого страха перед чуть живым Кошей-Кощеем. Ему в душе очень хотелось показать всем свою силушку и спалить что-нибудь дотла. Но при этом, чтобы никто и ничто не пострадало. Тем не менее, Дракоша был существом ответственным, и если Кощей Бессмертный назначил его своей правой рукой, то он будет строго и добросовестно выполнять свои обязанности.
В данный момент ему не нужно было быть строгим. И потому он преспокойно уселся на болотную кочку в своей любимой позе – прямо на попу. Он сложил передние лапы на свой круглый животик, а задние лапы вытянул впереди себя. В таком положении Дракоша сидел и с удовольствием разглядывал и оценивал всю красоту Зеркальных болот.
Кикиморы Кика и Умора после этого повторного извержения болотных вод, уже наученные горьким опытом, забились глубоко в подводные пещеры и боялись даже носа оттуда высунуть. Про них в этот момент все позабыли. Да, в общем-то, и пользы от них в ловле утки и в поисках яйца было бы мало. Потому как обитали они только в одном своём болоте, обособленном от соседних болот. А в их болоте ни уток, ни тем более утиных яиц не водилось…
А на другом болоте в этот миг разворачивалась настоящая утиная охота. И было совершенно непонятно, кто на кого в этой самой охоте охотится: то ли черти на уток, то ли утки на чертей.
Под шумное, многоголосое утиное кряканье над болотом во все стороны летели перья и шерсть. Чертята то кубарем, то вприпрыжку носились по утиному болоту с кочки на кочку, пытаясь выполнить поставленную перед ними задачу.
Но поставленная перед ними задача не хотела даваться им голыми руками. Утки пришли в неописуемую ярость, когда поняли, с какой целью пожаловали к ним наглые чертята. Они взвились вверх всей своей утиной стаей и налетали на непрошенных гостей, щипая их своими тупыми клювами, выщипывая у нерадивых чертят их гладкую шёрстку.
Чертята изначально пока ещё неслись к утиному болоту, распределили между собой обязанности. Чертяке и Чертиле поручалась более сложная задача. Они должны были изловить утку. А вот Чертовке и Чертяйке предстояло выполнить более утончённую задачу – отыскать утиное яйцо.
Поэтому они, как только достигли утиного болота, сразу разделились на две группы и стали выполнять поставленные перед ними задачи.
Но, как ни странно, утончённая задача оказалась гораздо сложнее. Утки бились за отложенные в гнёздах яйца, не собираясь уступать чертятам ни единого яйца.
Проворные Чертяка и Чертила уже давно подкараулили, застали врасплох и изловили нерасторопную утку. Рыжий Чертяка носился с ней по болотам, крепко держа утку под мышкой. А вот за каждое утиное яйцо из гнезда утки боролись отчаянно!
Не раз Чертовка и Чертяйка почти уже держали долгожданное яйцо в своих руках, но тут же внезапно получали по затылку тупым утиным клювом и в панике бежали, уворачиваясь от уток в поисках другого гнезда.
Это могло продолжаться бесконечно, если бы не произошёл неожиданный для уток и переломный во всей охоте момент.
В отчаянном крике утки, которую заграбастали Чертяка и Чертила, утиная стая распознала крик своего главного селезня.
После этого у уток началась суматоха и паника. Стая, лишившись вожака, рассыпалась в воздухе в разные стороны. Каждая пара уток теперь кружила только на своим гнездом, стараясь уберечь от наглых разбойников своих ещё не вылупившихся утят.
В этот момент Чертяйка решил пойти на хитрость. Он подскочил к ближайшему от него гнезду, но, увидев, что кружившая над гнездом пара уток тут же стремительно полетели на него, бросился наутёк, уводя за собой уток.
Чертовка догадалась, что от неё требовалось, и, не мешкая ни секунды, подскочила к беззащитному гнезду, схватила яйцо и пустилась бежать с ним без оглядки.
Когда утки поняли, что их жестоко одурачили, что-либо изменить было уже поздно.
Чертовка с яйцом в руках стремительно удалялась. Рыжий Чертяка с селезнем под мышкой, а рядом с ним и братец Чертила не отставали от своей сестрицы.
Чертяйка, получив от рассерженных уток пару раз по затылку, во весь дух припустил за своими сородичами.
Встревоженные утки ещё какое-то время покружили над своим болотом, шумно крякая и хлопая крыльями. Затем они постепенно успокоились, смирившись с этими утратами и готовясь выбирать нового вожака для своей стаи.
Чертята быстро прискакали на своё болото с захваченными в упорной борьбе уткой и яйцом и вручили их Змею Горынычу.
Дракоша очень обрадовался, увидев, что чертята добросовестно выполнили данное им поручение.
Не теряя времени, дракончик распрощался с чертятами и Зеркальными болотами и отправился в обратный путь, в сторону Дремучего леса, чтобы скорее порадовать Кощея Бессмертного.
Дракоша взвился высоко в небо и уверенно замахал крыльями, быстро удаляясь.
Во время всего полёта он бережно держал в одной передней лапе утку, а в другой – утиное яйцо. А утка вертела по сторонам головой, недоумевая, каким образом она привычно парит в небе, но при этом не делая ни единого взмаха крыльями.