В августе 1934 г. Сталин запретил публикацию статьи Фридриха Энгельса «О внешней политике царизма» в журнале «Большевик». Статья была критическая, царская дипломатия, по словам Энгельса, неуклонно расширяла территорию империи, «не останавливаясь ни перед вероломством, ни перед предательством, ни перед убийством из-за
угла, не опьяняясь победами, не падая духом при поражениях, шагая через миллионы солдатских трупов...».
Сталин оправдывал это тем, что в условиях надвигающейся войны это могут не так понять. Сталин выразил свое мнение в письме 19 июня 1934 года членам Политбюро и директору Института Маркса — Энгельса — Ленина при ЦК ВКП(б) Адоратскому. Он вытащил на свет главное звено энгельсовских рассуждений: в перспективе надвигающейся европейской войны основоположник прямо говорил: «Победа Германии есть, стало быть, победа революции»; «Если Россия начнет войну, — вперед на русских и их союзников, кто бы они ни были!»
При всё этом причины своего возражения Сталин объяснял... ссылками на Ленина! Оказывается, позиция Энгельса не оставляет места революционному «пораженчеству» Ленина. Другими словами, Энгельс выглядит патриотом, а Ленин и большевики — предателями. В итоге «Большевик» не напечатал статьи. Однако к неудовольствию Сталина напечатал редакционный материал, в котором комменировалось одно письмо Энгельса, и взгляды Энгельса на грядущую войну преподносились так, будто тот стоит «целиком на пораженческой позиции». Прочитав статью, Сталин назвал позицию редакции «троцкистско-меньшевистской», «гнилой, антимарксистской», отвергающей новаторский опыт Ленина.
Оказалось, автором материала был Зиновьев. Но Сталин не
стал педалировать это, а потребовал смены ответственного редактора Кнорина. Кнорина понизили до рядового члена редколлегии, Зиновьева из редколлегии вывели, ответственным секретарем назначили бывшего «бухаринца», заведующего отделом культуры и пропаганды ЦК ВКП(б) А. И. Стецкого.
Казалось бы, конфликт разрешен. Но остался вопрос с Энгельсом. «Большевик» предложил новую редакционную статью, введя в нее взгляды Сталина по поводу работы классика. Сталину это не понравилось, он посчитал «неразумным» сопоставление Энгельс — Сталин. Сначала он попытался править статью, потом бросил. Он попал в идеологическую ловушку: нельзя «охаивать» Энгельса, нельзя «умалять» роль Ленина, нельзя разоружать коминтерновцев в Германии и нельзя унижать Россию (пусть и царскую). Поэтому никакой редакционной статьи не появилось.
Таким образом, в условиях перехода к национальному социализму Сталину неизбежно становилось душно в рамках марксизма. В добавок ко всему, весь свой культ личности ему приходилось выстраивать со ссылками на Ленина, с формулой "Ленин-запятая-Сталин". Чем дальше, тем больше его раздражало такое положение дел. Ему была нужна новая государственная идеология и новые герои. И они бюрократией позже найдутся.. А пока время славить Невского и пить за русский народ ещё не пришло..
Материал взят из книги С. Рыбаса "Сталин"