Историки как правило не любят разбираться с темной историей причерноморской Скифии IV-III вв. до н.э., ограничиваясь анализом геродотовского описания предшествующего столетия и анализом многочисленных и богатых курганов этого темного периода. Вспоминают еще войны скифского царя Атея на Балканах. Поэтому, о судьбах агафирсов мы тоже не очень много найдем в специальной литературе. Археологи расходятся в датировках прекращения культуры Бырсешти-Фериджеле. Яйленко придерживается мнения, что она исчезает около 400 г. до н.э. Молдавские археологи приводят дату около конца VI в. до н.э. Что было дальше с агафирсами не уточняется. На том основании, что в римской провинции Дакия рабам давали периодически имя «Агафирс», предполагается, что часть их осталась в Трансильвании, где была ассимилирована даками.
На фоне такого молчания резко выделяется довольно специфическая работа историка и эпиграфиста В.П. Яйленко, который собрал и проанализировал в своих «Очерках этнической и политической истории Скифии в V-III вв. до н.э.» (Античный мир и варвары на юге России и Украины: Ольвия. Скифия. Боспор. Запорожье, 2007. С. 61-109) большое количество сведений античных авторов IV в. до н.э. – IV в. н.э., проливающих свет на судьбу агафирсов. Сразу следует отметить, что В.П. Яйленко подвергся сильной критике по отдельным вопросам археологии скифских поселений Поднепровья, реконструкции скифского похода македонского начальника Зопириона, трактовки сообщения Макробия об этом походе (у него вообще чуть ли не война шла с коллегами по множеству вопросов), но в том, что касается его реконструкции скифской истории в целом и особенно места агафирсов в этой истории критики я не встречал. С точки зрения источниковедческой части притензий к нему не наблюдается. Поэтому, воспользуемся его наблюдениями и отметим то, с чем не согласны.
В.П. Яйленко отметил, что историк IV в. до н.э. Эфор и некий связанный с его традицией Аноним, которым пользовались авторы римской эпохи Плиний и Помпоний Мела, рисуют несколько иную картину расселения племен в Скифии, которая отчасти совпадает, а отчасти отличается от описания Геродота. Очевидно, что это новые данные, фиксирующие изменения в этнополитической картине Северного Причерноморья. Нас интересуют именно агафирсы, которых неожиданно размещают в противоположном конце Скифии – к северу от Меотиды, в тех областях, что ранее принадлежали «скифам царским», господствующей группировке в геродотовой Скифии. При этом, в тех отрывках, что приписываются Эфору, царские скифы вообще не упоминаются. Его данные приблизительно датируются временем до 340 г. до н.э. В сочетании с археологическими данными можно сделать логичный вывод: после 400 г. до н.э. агафирсы покинули свое земли в Карпатском регионе и мигрировали в Приазовье, откуда в свою очередь ушли царские скифы.
Причины такой рокировки объясняются кризисом, охватившим скифские племена еще в период Пелопонесской войны (429-404 гг. до н.э.). Мельком об этом сообщает Фукидид: «И не только в Европе, но даже и в Азии нет народа, который сам по себе мог бы устоять против скифов, если бы они были едины». О том, что скифы страдали от междоусобиц в конце 5-го столетия говорят и многочисленные археологические находки, и резкое увеличение курганов. О том, куда именно ушли скифы царские гадать не приходится. В первой половине IV в. до н.э. резко увеличивается количество скифских памятников в Нижнем Подунавье, а в Добрудже письменные источники отмечают появление Скифского царства Атея, которому приходится воевать с фракийцами-трибаллами, угрожать Византию, воевать с какими-то «истрианами» (очевидно, фракийским или скорее скифским племенем, а не жителями города Истрия, поскольку у истриан есть царь и это довольно серьезный противник, для борьбы с которым у Атея не хватает собственных сил), заключать союз с Филиппом Македонским, а потом воевать с ним, погибнув в битве в 339 г. до н.э. Греческие города Добруджи находились под «крышей» Атея и чеканили для него монету с головой Геракла и скифским всадником. В.П. Яйленко считает, что агафирсы вытеснили скифов царских из их традиционных кочевий, но с тем же успехом можно предположить, что самих агафисов вытеснили скифы, перебравшиеся на запад. Остается констатировать факт значительных изменений в расселении скифских племен. К примеру, исчезают алазоны Геродота, занимавшие степи Подолии, а на их месте появляется новое население, скифское, но отличающееся в плане культуры и погребальной обрядности. Если исходить из данных Эфора, то алазонов сменили карпиды (вероятно, предки карпов II-IV вв. н.э., грозных противников римлян и соперников готов). В Подонье появляются племена сирматов и исседонов, причем последних Геродот помещал на самом краю ойкумены, где-то в степях Восточного Казахстана. Гиппократ упоминает в Европе савроматов, которых Геродот помещает в Азии. Помимо царских скифов исчезают у Эфора будины, занимавшие Посулье и верховья Северского Донца.
Как и скифы, будины и часть агафирсов обнаруживаются на Балканах. Аристотель сообщает, что будины обитают у Куриска, который отождествляется с позднейшей римской крепостью в провинции Нижняя Мезия. Стефан Византийский сообщает, что «агафирсы – народ, обитающий ближе к Гему», то есть в той же будущей Мезии (не исключено, что и дакийские рабы Агафирсы оттуда же). Вергилий также сообщает, что гелоны откочевали во Фракию и поселились в Родопах и «гетской пустыне» (Буджакской степи). Евстафий сообщает, что гелоны и агафирсы обитали к северу от Истра. У Птолемея часть гелонов и и будинов вместе с карпианами обретается где-то в низовьях Днестра. Вибий Севестор (IV в. н.э.) упоминает гелонов во Фракии, перенявших фракийский обычай татуировки. Логично связывать по крайне мере часть из этих переселений с миграцией скифов в Добруджу IV в. до н.э., хотя подобные переселения имелись и в более поздний период. В первую очередь это относится к будинам, которых фиксирует Аристотель. Археология также отмечает снижение численности будинских погребений IV – III вв. до н.э. в ареале их прежнего обитания. Яйленко отмечает, что уходили со скифами на Балканы в первую очередь представители воинской знати.