Рассказ о тонкой связи двух самых значимых писателей Германии.
Всем привет! На связи Культурологический Ликбез. Совсем недавно я написал статью "Что стоит прочесть у Томаса Манна", где пообещал продолжить рассказ о великом немецком писателе, но немного под другим углом. Сегодня в этой небольшой статье мы поговорим о безграничной любви Манна к Гёте, и как великий немец XX века сумел стать прямым наследником Иоганна Вольфганга фон Гёте через призму классической немецкой культуры. Всех, кто случайно наткнулся на этот материал, отсылаю к прошлым статьям, а мы начинаем.
Между сегодняшними героями лежит почти два столетия. И как-то так получилось, что именно они стали своего рода обрамлением классической немецкой культуры — началом и концом, Альфой и Омегой. С Гёте германский дух покидает родные земли и становится достоянием человечества. Так часто бывает, особенно в литературе: существует долгая традиция, которая варится в собственном соку, а потом появляется фигура или несколько фигур, выводящие эту традицию на мировой уровень. Так было с Гамсуном, Ибсеном и другими скандинавскими творцами. Так было с Диккенсом, избавивший английскую литературу от статуса "записок захолустья Европы". И так было с нашей великой тройкой: Достоевским, Толстым и Чеховым. Как бы сильно мы не любили Александра Сергеевича, но для мировой культуры и Европы он был всё-таки вторичен. Для немецкой же литературы путеводной звездой в большой мир стал как раз Гёте.
Между Гёте и Томасом Манном находится целая плеяда великих деятелей германской культуры: от выдающихся мыслителей, сформировавших классическую немецкую литературу, до тонких музыкантов, прославивших тевтонский романтизм на весь мир. И между всеми великими фамилиями есть одно важное свойство: духовная и идеалистическая культура Германии. Она есть в категорическом императиве Канта, в собранном братьями Гримм фольклоре, в "Тангейзере" Вагнера, в идеи сверхчеловека Ницше и даже в идеологии национал-социализма Гитлера и его подельников. Кстати, если хотите, то можем поговорить о культурных истоках немецкого фашизма в отдельной статье. Пишите в комментариях о таком желании.
В этой связи как раз Томас Манн стал последним ярким носителем духовной Германии, ибо после Второй мировой войны страна Зигфрида, Лютера и Бисмарка утратила дух и Шиллера, и Гёте, и даже самого Томаса Манна, который тогда ещё был жив. «Мы воюем не с Гитлером, – говорил Черчилль, – а с немецким духом, духом Шиллера, чтобы этот дух не возродился». Не могу ручаться за достоверность цитаты, но всё равно так и получилось. Горе побеждённым.
Но всё-таки вернёмся к конкретной связи между Гёте и Томасом Манном. Изначально я думал назвать статью: "История одного преклонения". Однако быстро отказался от подобной идеи, ибо связь между этими писателями гораздо глубже и острее. А теперь разберём её на примерах.
"Фауст" и "Волшебная гора"
Два главных произведения в немецкой литературе имеют настолько сильную связь, что она заметна даже невооружённым взглядом. Если бы я был продюсером Томаса Манна, то настаивал бы на названии "Фауст 2. Путешествие на Волшебную гору".
Первое, что бросается в глаза — это жанр. Оба произведения являются типичными представителями специфического немецкого стиля Bildungsroman. На русский язык это можно перевести, как роман-наставление или роман-воспитание. И там, и там в центре повествования молодые люди, проходящие некий путь, рука об руку с наставниками, дабы выйти совершенно новыми по итогу произведения. Другое дело, что "Фауст" и "Волшебная гора" — это гораздо глубже вещи, чем типичный Bildungsroman. И Гёте, и Томас Манн издеваются и пародируют концовки этого жанра.
Сегодняшнюю пару очень интересовала тема мистического и природного в бытности человека. И там, и тут присутствуют мотивы пантеизма, то есть мотив, когда Бог отождествляется с природой. Вообще? оба этих произведения антихристианские (в ортодоксальном понимании христианства). Гёте в лучших традициях своего времени намешивает античную мифологию, поклонение природе, а Манн исследует ничтожность человека не перед богом, а перед натурой, судьбой и смертью. При этом и там, и там человек довольно слаб физически перед такими мощными явлениями, и единственным выходом для него является быть сильным духом. Именно духом, а не разумом, знаниями, верой или чем-то другим.
Присутствует сходство между Касторпом и Фаустом. Оба молодых человека выступают как искатели какой-то истины (порой не зная какой). Они даже в большей степени являются пассивными наблюдателями за происходящим вокруг. Все и всё пытаются их научить, вразумить, рассказать и перетянуть на свою сторону. Они делают только одно волевое движение за всё произведение: Фауст вызывает Мефистофеля, а Касторп добровольно входит на Волшебную гору. А дальше течение их подхватывает, чтобы вынести к финалу.
Интересна и интерпретация образа Мефистофеля как злонравного наставника. То есть такого наставника, который может хорошо рассказать об окружающем мире, многому научить, но только в рамках своего мировоззрения, не пытаясь давать самостоятельности ученику и расширять его горизонты вовне. В "Волшебной горе" эта роль досталась сразу двум персонажам: Сеттембрини и Нафту. Удивительно, но сам Касторп называет в одной сцен Сеттембрини: "педагогическим сатаной".
Наконец, сам роман "Волшебная гора" имеет огромное количество отсылок на Фауста. Чего только стоит глава "Вальпургиева ночь" в "Волшебной горе", где герои постоянно цитируют "Фауста". А в самом произведении Гёте этот праздник занимает важное место в сюжете, когда Мефистофель знакомит Фауста с "иным" миром.
"Страдание юного Вертера" и "Лотта в Веймаре"
В этой паре смешались художественный вымысел и реальные события. Гётовское "Страдание юного Вертера" было основано на его собственной неразделённой любви к некой Шарлотте Буфф. Гёте честно описал все свои чувства и страдание в романе, добавив лишь самоубийство героя в конце. Реальный Гёте и реальная Шарлотта поддерживали переписку почти на протяжении все жизни. Однако в 1816 случилась встреча между шестидесятисемилетним Гёте и шестидесятитрёхлетней Шарлоттой. Встреча прошла очень холодно. Именно этот эпизод и вдохновил Томаса Манна на написание романа про Лотту. Произведение было посвящено месту и судьбе литературных прототипов в реальной жизни, а также самому творчеству Гёте.
"Фауст" и "Доктор Фаустус"
Уже из названий двух произведений видно, что здесь есть что-то общее. На самом деле сюда можно было бы добавить и "Волшебную гору", ибо это скорее треугольник.
Ещё в юности Манн планировал написать роман "Доктор Фауст". Мы не знаем, какова была изначальная задумка, но к 67 годам, Манн вернулся к своим любимым темам: взаимосвязь реального и иного мира, как с ним контактируют гении и при чём здесь болезнь? При этом он пытается найти взаимосвязь между творчеством и физическими страданиями от заболеваний. А на фоне биографии Леверкюна развивается другой недуг — общественный, в виде национал-социализма. И здесь как бы перекликается гётовский "Фауст", который стал отправной точкой для рождения знаменитого германского национализма и его финальным воплощением в виде гитлеровской идеологии, изображённое Томасом Манном.
Одной из центральных сцен романа является разговор Леверкюна с дьяволом. Как и в "Фаусте" они разговаривают об искусстве, мире и подспудно заключают договор. Но при этом болезненный характер самой беседы ближе к сцене с Иваном из "Братьев Карамазовых", чем к светскому диалогу, изображённого Гёте.
Источник вдохновения "Иосиф и его братья". Статьи
Меня иногда поражает как небольшой абзац или фраза способны вдохновить на великое по объёму и содержанию произведение. Такой случай, как раз произошёл с Томасом Манном и тетрологие "Иосиф и его брать". Читая мемуары Гёте, Манн наткнулся на недовольство писателя тем, что такая грандиозная по потенциалу история об Иосифе занимает очень маленький объём в Библии. Сам Гёте безуспешно попытался развить эту легенду, но у него ничего не вышло. Вот тут Томас Манн решил попробовать свои силы и у него получилось одно из главных произведений в его творчестве — четырёхтомник "Иосиф и его братья".
Кроме того, Манн посвятил очень много статей творчеству Гёте и его месту в немецкой культуре. Прежде всего — это "Гёте и Толстой", "Гёте как представитель буржуазной эпохи", "Творческий путь Гёте как писателя", "Гёте и демократия". Но особенно интересным для тех, кто умеет читать между строк и знаком с творчеством Гёте, станут автобиографические записки Манна о работе над тем или иным произведением.
Вместо послесловия
Как я показал в этой статье, связь между Манном и Гёте — грандиозная. И дело здесь не в каком-то подражании или зацикливание одного на другом. Дело в том, что оба являются представителями великой немецкой культуры. И Манн вдохновлялся не Гёте, а великим поэтом германского народа Гёте. Более того, если бы Манн и Гёте поменялись местами во времени, мы бы наблюдали похожую картину. А всё потому, что личность в истории, а особенно в культурном аспекте хоть и играет роль, но не столь значимую, как социокультурная обстановка вокруг конкретного творца.
Если вам понравился материал или рубрика — обязательно поддержите своим лайком. Для меня — это главное мерило популярности тех или иных тем и форматов.
На этом мы сегодня заканчиваем наше повествование. С вами был Культурологический Ликбез. Спасибо за прочтение!
Буду рад любым вопросам и отзывам по теме и нет в комментариях. А ещё можете предлагать свои темы в области культуры, о которых вам было бы интересно почитать.
Об авторе Культурологического Ликбеза небольшой пост для знакомства.