18+
– Осторожнее! – крайне эмоционально отпускал рекомендации Алексей с заднего сидения, когда Агасфер залихватски объезжал очередное препятствие.
«БМВ» мягко и почти бесшумно нёсся по улицам Города N, дворами объезжая заторы, срезая путь в попытке нагнать Сергея Александровича. Киллер за рулём прекрасно ориентировался в этих кирпичных лабиринтах, и расстояние до похитителя неминуемо сокращалось. Машина выскакивала из очередного переулка на большую улицу, с каждым разом отсекая секунды отставания, но город, обременённый последствиями неожиданного Апокалипсиса, периодически, что называется, вставлял палки в колёса.
Нанесённый ему урон явственно ощущался и бросался в глаза, заволакивал дымовой пеленой и преграждал путь своими новообразованными хаотичными выростами из камней и железа. Периодически на пути попадались тела людей. На дороге и тротуарах лежали мёртвые жители города разной степени целостности, порой превращённые в густое месиво из костей, конечностей и внутренних органов. От некоторых бедолаг не осталось ничего, кроме почти однородного фарша и крупных кровавых пятен на стенах и асфальте.
Город горел. Иногда приходилось почти вслепую пробиваться сквозь плотный дым, который душил своим едким духом, забивал дыхательные пути угарным газом и ядовитыми смолами. Во многих зданиях отсутствовали стёкла – результат падения метеоритов, ударные волны от падения которых повыбивали окна ближайших домов. Встречались по пути и бесформенные руины, мелькавшие вдалеке меж других зданий. Лишённые крыши стены с пустыми оконными проёмами напоминали римский амфитеатр; за одну длинную ночь и одно короткое утро некоторые районы приобрели вид тысячелетнего полиса, обнаруженного на радость археологам.
Улицы изобиловали службами спасения: мелькали синие огни полицейских, реже – пожарные и скорая помощь. Росгвардейцы цвета хаки, вооружённые автоматами, перебегали улицу небольшими отрядами.
Гражданских было мало. Они только-только начинали осторожно выходить из укрытий. Испуганные, перемотанные бинтами, измазанные кровью и сажей горожане вылазили из своих нор, как зашуганная охотником дичь. Кто-то стоял у своих подъездов, вцепившись в поручни, и боязливо осматривался; другие бежали невесть куда – то ли в поисках кого-то, то ли пытаясь оценить масштабы катастрофы.
Как ни странно, до спешившего «БМВ» никому не было дела: главные улицы были заблокированы заторами, но автомобильное движение всё же подавало признаки жизни. Несуразная жёлтая «Лада Калина» неуверенно двигалась через двор, нелепый большеголовый «УАЗик» буксовал на обочине, старенький «Фольксваген» настырно сигналил впереди едущему «Ниссану». Кого-то конец света застал в дороге. Кто-то эту дорогу пережить не смог.
Агасфер выжимал из своего железного скакуна всю прыть, насколько это было уместно в сложной дорожной ситуации.
Очищающий весенний дождь капал на лобовое стекло. Талые слёзы неба, разливаясь по улицам, смывали скверну с Города N. Пакость, пришедшая с Бельфегором и жившая до него, растворялась в девственно чистых небесных водах. Город готовился к своему перерождению.
– А у нас оружие есть? – очень уместно спросил Алексей.
– Полный багажник, – Агасфер, не сбавляя скорость, вошёл в поворот. Пассажиров плавно качнуло вправо.
– Зачем вы с нами поехали? – Юра обернулся к позади сидящим. – Вам в больницу надо, – его тон был мягким, но строгим.
– Сабиров, – обратился Игорь к старлею, проигнорировав вопрос Кувалдина, – ты там не помер ещё?
– Не дождётесь, – ответил Сабиров и тяжело засопел.
– Э, брат… Это тебе, на секундочку, не в штабе писарем…
Чёрные «Тойоты» снова показались на дороге. Погоня перебралась на северное шоссе. Агасфер дал газу, и автомобиль ускорился. «БМВ» маневрировал между разбитыми машинами, которые были оставлены на трассе. Их хозяева, должно быть, почили или, наоборот, спаслись бегством и теперь ютятся в безопасном месте, напуганные и потрясённые.
– Я знаю, куда они едут, – негромко подал голос Игорь.
Дождь не прекращался. Он бросал вниз свои тяжёлые капли, которые, касаясь земли, сливались в красные лужи вокруг разбитых авто.
– Рано теплеет в этом году… – задумчиво произнёс Лёша, глядя в окно.
***
Такой знакомый и безрадостный Северный район. Как ни удивительно, но он почти не пострадал в свете последних событий.
Картеж Сергея Александровича снова скрылся из виду. Подъехать ближе означало обнаружить себя, а потому, петляя меж убогих домишек, Агасфер соблюдал почтительную дистанцию, и след Шишкаревича несколько раз терялся. Однако посещение столь странной локации нельзя было списать на простое совпадение, и по мере углубления в этот частный одноэтажный сектор в умах преследователей крепла мысль: Сергей Александрович везёт Немца в Цитадель Зла.
– Миас… Миас, приём… это Сабиров… меня кто-нибудь слышит? – старлей держал в руках рацию, но в ответ слышал лишь белый шум.
На улицах не было людей. Не было звуков. Не было машин. И в эфире – молчание. Городом правил постапокалипсис.
– Это очень серьёзные люди, – предостерегал следователь, – мы не справимся без помощи…
– Кто они? – спросил Кувалдин.
– Это Сергей Шишкаревич – старший брат Иммунитета… – следователь говорил тяжело, вставляя длинные паузы между предложениями. – В Магнитогорске у него своё фармацевтическое предприятие… Большой бизнесмен… но в кругах следователей и полицейских он известен как убийца и наркоторговец… Добраться до таких людей, как он – руки коротки… Все обвинения против братьев Шишкаревичей были бездоказательны и, по сути, ограничивались домыслами и подозрениями… пока однажды мы не узнали о заказном убийстве и не взяли киллера с поличным… Киллер пошёл на сделку, сдал своего заказчика и… – Сабиров тяжело и громко сглотнул. – В общем, у нас появились свидетели, а значит, достаточные основания для задержания… У Шишкаревича была хорошая защита, но у нас… были все шансы его засадить… а потом вмешался мой начальник, Игошин… та ещё сука… развалил дело, приказал выпустить подозреваемого и принести извинения… Чтоб я принёс извинения? – возмутился Сабиров. – Чтобы я пресмыкался перед этой свиньёй… В итоге я не подчинился прямому приказу начальства… это мне стоило звания… Как они выразились, по причине некомпетентности… А этот ублюдок до сих пор на свободе…
Автомобиль двигался по гравийной дороге. С правой стороны стояли дома, слева – ложбина, выстланная заснеженным лугом, уходящим в лес. По прямой Агасфер разогнался. Скоро предстояло спешиться.
В какой-то момент рация ожила: младший лейтенант Миас вышел на связь, но ясно дал понять, что, учитывая неразбериху в городе, не стоит рассчитывать на отряд спецназа. Помощник следователя пообещал сообщить о положении дел капитану Шебру и стянуть необходимые силы к Цитадели по мере возможности, в кратчайшие сроки. По этой причине коллективно было принято решение не лезть на рожон и дождаться подмоги. Предполагалось обогнуть дом Игоря и остановиться на соседней улице, разбив временный лагерь. Агасфер предложил по возможности вывести из строя транспортные средства врага и в укрытии, со снайперской винтовкой в руках, ожидать появления неприятеля. План был сырой и угрожал обернуться неприятностями, которые, внезапно вкравшись, могли нарушить ход событий, однако засада и наблюдение были безопаснее, чем штурм Цитадели малыми силами. Кроме как на опыт бывалого спецназовца Кувалдина, сноровку бывшего киллера Агасфера и удачу, полагаться было не на что. Алексей, хоть и возмужавший после битвы, был лишён необходимых навыков, Игорь и Сабиров – контужены. Поэтому в случае лобового столкновения шансы на победу испарялись со скоростью влаги на поверхности камня в жаркую погоду.
Непредвиденные обстоятельства были неизбежны, но никто не ожидал, что они возникнут из можжевеловых кустов в лице двух экипированных людей с автоматами.
Прежде чем Агасфер успел свернуть с дороги, автомобиль подвергся обстрелу. Пытаясь увести машину из-под огня, бывший киллер потерял управление, чему немало способствовало полученное передней шиной пулевое ранение. «БМВ» кувыркнулся через крышу и приземлился на дно глубокой обочины колёсами кверху. Сергей Александрович сделал очередной ход.
***
Доносились призрачные голоса, словно проскальзывали сквозь дрёму из другого мира. Тело не ощущалось, лишь иногда оно покачивалось, отчего создавалась иллюзия полёта. Было темно, и сквозь этот мрак периодически пробивались белые и красные вспышки, которые расплывались радужными пятнами.
Когда Игорь пришёл в себя, его кто-то тащил.
Лишь спустя несколько секунд к затуманенному разуму пришло осознание, что Агасфер и Лёша, положив руки Сурнина на свои плечи, поддерживают его с двух сторон и куда-то тащат. Ноги Игоря безвольно волочились по снегу.
Рядом, помогая хромающему Сабирову, шёл Юра. По правой руке Кувалдина текла кровь, оставляя на снегу красный след – плечо было прострелено.
Рычащим баритоном их подгонял вооружённый человек, который шёл позади. Возле него вышагивал другой – длинноносый, с чёрной бородой.
Цитадель. Когда-то она была последним оплотом. Местом, куда стекались скитальцы. Приютом, где были рады юродивым с чистыми помыслами, и неважно, кто-ты: гомосексуалист, который хранит свою тайну; мошенник, который запутался в себе; рэпер, которого не каждый может понять, или студент-медик, которому не везёт в любовных делах. В иные времена даже необузданного Немца усмиряла её таинственная атмосфера. Цитадель Зла была другим измерением: мир шёл мимо неё, боясь прикоснуться к этой реликвии и потревожить её покой. И теперь этот панцирь, защищавший от неблагоприятной внешней среды, грозил стать склепом.
Здесь две недели назад началась эта история. Стены Цитадели долго будут помнить хладнокровный выстрел Агасфера, самоотверженного Юру с деревянным членом в руке, мальчишку-юриста, который так не вовремя захотел узнать правду, безумца, похитившего Рому, Антона, переживавшего за друга и, конечно же, Немца с его больным кишечником. Эта память будет храниться здесь, покуда стоит Цитадель.
Сергей Александрович ожидал гостей в зале. Он восседал на ветхом советском кресле, как на престоле, упоённый своей безграничной властью. Надетый на него пиджак из премиум-материала, сшитый на заказ, переливался в дневном свете и был распахнут. Двое наёмников, вооружённые автоматами и висящими на поясе пистолетами в кобурах, стояли по бокам. В ногах у Шишкаревича, еле слышно постанывая, лежал Немец в луже собственной крови.
– Вы вовремя, – высокомерно произнёс бизнесмен. – Как раз к началу казни.
Пленных поставили перед ним, как преступников перед судьёй.
– Может быть, вы скажите мне, где мои деньги? – он поднялся и, наступив на Немца, подошёл ближе. Его лоснящееся лицо переливалось глянцевым блеском. Охрана держала пальцы на спусковых крючках.
Страх. Подлый и жалкий. Человеческая слабость, которая съедает изнутри. Его не было. Каменотёсы стояли перед Сергеем Александровичем впятером и не боялись.
Ответ взялся держать Юра. Зажимая ранение на плече, он начал:
– Мы знаем, кто ты, и знаем, на что способен, но денег твоих у нас нет.
– Сгинули, – вмешался Алексей, – во Вьетнаме.
Сергей Александрович зло улыбнулся.
– Это он вам сказал? – Шишкаревич сорвался на крик: – Это ничтожество вам сказало?!
Он схватил Немца за шиворот и поднял на ноги. Тело бедного афериста обвисло в руках бизнесмена, как мёртвая марионетка. Фриц не мог стоять без посторонней помощи, в нём почти не осталось сил, руки плетнями свисали вниз. Подбитый левый глаз не открывался, подбородок был в крови, нос перебит, а лоб рассечён. Сергей Александрович бросил Немца вперёд, и его искалеченная плоть рухнула в руки своих товарищей.
– А вот мне он сказал, что деньги здесь, – произнёс бизнесмен, – и, если вы мне их не вернёте, вам придётся заплатить куда большую цену.
Он жестом отдал приказ увести пленников.
– Зря я тебя тогда не пристрелил… – помянул старое старший лейтенант.
– Сабиров, – самодовольно и с издёвкой отвечал бизнесмен. Он подступил ещё на шаг, – погоны тебе не жмут? Я думал, тебя вышвырнули из следственного комитета. Признаться, не ожидал тебя увидеть в компании этого сброда. Пойми меня правильно, ты здесь ни при чём, а кто эти люди с тобой, я вообще понятия не имею.
Сергей Александрович начал медленно расхаживать по комнате, кидая на пленных надменные взгляды, чем напоминал офицера Гестапо, выбиравшего жертву для показательного расстрела.
– Но оставлять тебя в живых я не имею права. Ну, ты же понимаешь? – сказал он с неброским еврейским акцентом. – Я на тебя зла не держу. Даже уважаю за твою преданность делу и… совесть. Должен сказать, я немного расстроился, когда не увидел тебя среди остальных возле секс-шопа… Решил, что тебя сожрали эти твари… Что это было, вашу мать?
– И давно ты за нами следил? – Сабиров инстинктивно тянул время. Зачем – он не знал сам.
– Со вчерашнего дня, – продолжал бизнесмен неторопливо. – Этот немецкий подонок очень удачно меня избегал. Но глупо надеяться, что от меня можно уйти… Мои парни поджидали вас у церкви, когда вы вернулись откуда-то с лысым громилой. Не буду же я устраивать бойню в церкви? Знаешь, не люблю разводить грязь. Но, раз уж мир летит в тартарары, какая теперь разница? Может, вы знаете, где деньги, а может, и нет. Здесь они или в другом месте, вы в любом случае нежильцы. Как говорится, Ангела смерти не интересует, приготовлен ли мёртвому саван. Жизнь насмехается над вами, товарищ старший лейтенант… На кухню их! – скомандовал бизнесмен.
Поднятые дула приказали повиноваться. Первым шёл старший лейтенант Сабиров, за ним, придерживая друг друга, ковыляли Игорь и Юра, а последними двигались Агасфер с Лёшей и волокли Немца. Он к этому времени окончательно потерял сознание – даже собственную смерть этот счастливый сукин сын собирался встретить незаметно и безболезненно.
Подконвойные выстроились в две шеренги возле старенького кухонного гарнитура и стали ждать своей участи. Кувалдин, Сабиров и Игорь, готовые грудью принять свинцовую смерть в своё сердце, закрывали остальных.
– Всё-таки нас расстреляют на этой кухне… – подытожил Алексей.
– Ирония судьбы, – верно подметил Агасфер.
– Даю вам последний шанс. Ну? Где деньги? – спросил Сергей Александрович в последний раз.
Ответом было молчание.
– Открывай люк, – он указал старшему лейтенанту на обшитую металлическими пластинами дощатую дверцу, которая вела в подпол. – Живей, а не то я закину вас туда по частям.
Сабиров озлобленно посмотрел на него, стиснул зубы. Снова ситуация заставляла терпеть. Он неохотно опустился на колени и потянул за ручку; под тяжёлым квадратным люком показался проход вниз.
Из отверстия в полу тянуло холодом. Следователь гордо выпрямился и презрительно посмотрел на своего врага.
Бизнесмен жестом приказал охране опустить оружие и вынул у одного из наёмников пистолет.
– Я сам, – сказал он, направив оружие на Сабирова.
Прежде чем произошёл выстрел, под полом послышалось шуршание – что-то живое и крупное копошилось внизу. Таинственное возня сопровождалась тяжёлым сопением.
Охрана напряглась, направив дула на отверстие в полу.
Сначала появилась рука; под нестриженными ногтями виднелись ошмётки грязи, ладонь была чёрной от земли. За ней – вторая; и вот уже из норы поднимался образ. Он походил на зверя, в нём больше не осталось человеческой сути. Его девственное сознание руководствовалось первобытными инстинктами – животный взгляд это демонстрировал. Очки были сломаны, но последняя треснутая линза ещё держалась в их ободе; грязные волосы торчали дыбом и уже не казались такими светлыми; разорванный ворот рубашки, залитый домашним томатным соусом, топорщился мятым полиэстером, плечи покрывала старая ватная фуфайка, а кожа на висках была выжжена. От него пахло рассолом, чесноком и спиртом. Это существо не было напугано, скорее наоборот: оно вышло из своего укрытия, чтобы покарать тех, кто потревожил его покой. Когда-то это был человек. Он даже имел имя.
– Сашка… – Шишкаревич-старший смягчился, – что они с тобой сделали?
В Сергее Александровиче проснулись братские чувства, но лишь горловое рычание слышалось ему в ответ. Невзирая на неприветливое поведение своего младшего брата, он подошёл ближе. Иммунитет (то, что когда-то им было) враждебно наблюдал за ним.
– Опустить оружие, – приказал бизнесмен. – Опустить оружие, это мой брат! – скомандовал он снова, и наёмники повиновались.
– Шиш-ш-ш-ша, – прошипел обезумевший Иммунитет. В этом невнятном звуке было что-то одновременно от змеи, готовой к атаке, и фыркающего кота.
Сергей Шишкаревич опустился на корточки и попытался медленно дотронуться до плеча существа. За попыткой приручить нечто с любопытством и настороженностью наблюдали остатки каменотёсов. Эта картина напомнила Кувалдину аттракцион, когда тайские дрессировщики помещают голову в пасть крокодила; на всякий случай он отодвинул всех назад и отошёл сам. «По моему сигналу прыгаем в люк», – шепнул он своим собратьям по несчастью, когда его рука незаметно потянулась за пачкой пищевой соды, стоящей на столе позади него.
Всё случилось быстро. Иммунитет атаковал. Двое охранников бросились к нему в попытке оттащить от старшего брата, третий поддерживал бизнесмена, пытаясь уволочь его с кухни. Юра, пользуясь всеобщим замешательством, среагировал по-спецназовски чётко и ладно, будто отрабатывал подобную ситуацию на учениях: с зажатой пачкой соды в руке он нанёс удар четвёртому охраннику в ухо, чем дезориентировал его и ослепил. Облако соды поднялось в воздух именно в тот момент, когда когти Иммунитета, вцепившись в атласную рубашку Сергея Александровича, пытались разорвать рыхлую плоть старшего брата. Напуганная жертва верещала и билась в братских объятиях, а вокруг суетились охранники в попытке их разнять. Тем временем группа приговорённых один за другим ныряли в подпол, пока стороживший их наёмник, скрючившись, держался за лицо и вопил.
В этой кухонной суматохе раздались несколько слепых выстрелов.
– Не стрелять! – выл Сергей Александрович. – Это мой брат!
Усмирить зверя смог лишь мощный удар прикладом автомата по хребту: животное обмякло, распластавшись на полу без чувств. Юра кинул последний оценивающий взгляд и шумно закрыл люк. Он вставил свой нож в его внутреннюю ручку, заблокировав таким образом дверцу.
Сергей Александрович яростно пыхтел и пытался отдышаться. Его второй подбородок нервно подрагивал. Бизнесмен с покосившимися очками на носу, испуганный и взъерошенный, уже не имел того почтенного вида. Он захлопнул помятый пиджак, прикрывая разодранную в кровь грудь, и отошёл от брата на безопасное расстояние.
Когда наёмники, присыпанные содой, будто пудрой, не смогли совладать с запертой изнутри дверцей подполья, они принялись стрелять в пол. После двух пулевых рикошетов о металлическую дверцу подпола бизнесмен громко крикнул:
– Чёрт с ними! Если все осы в улье, проще их поджечь.
***
Сергей Александрович стоял на улице и внимательно наблюдал, как охранники обливают потрёпанный домик Игоря Сурнина дизельным топливом. Это зрелище его завораживало и даже захватывало дух, как искушённого вуайериста восхищает и будоражит тайное наблюдение за нагим телом. Когда стены были окроплены горючим, а дорожка из соляры протянулась с порога в глубину дома, Шишкаревич-старший строго спросил:
– Всё проверили? Дыр нет? Крысы не сбегут?
– Все возможные выходы перекрыты, – заверил бородатый наёмник, видимо, старший в группе. – Никуда не денутся.
– Хорошо. Это хорошо, – одобрил Сергей Александрович. – Осторожнее, это всё-таки мой брат! – недовольно крикнул он, заметив, как двое охранников небрежно грузят Иммунитета в багажник «Тойоты».
Когда всё было готово, старший брат дал команду поджечь здание вместе с заживо замурованными в погребе людьми.
Проторённая дорожка соляры приглашала языки пламени внутрь, как последнего гостя. Огонь зашёл в дом, облюбовав мебель и облитый горючей жидкостью пол. Повалил густой чёрный дым. Цитадель разгоралась быстро. Огонь забирался вверх по деревянной прихожей, плевался во все стороны, разбрасывая части себя.
– Поехали, – сухо скомандовал бизнесмен и развернулся спиной к пожару.
Дело было сделано.