В ближайшем будущем российские бренды потеснят китайцев на рынке одежды, а в мужской костюм могут вернуться кружева, перья и пайетки.
О тенденциях в уральской моде и влиянии на нее внешнеполитической ситуации агентству Полит74 рассказала стилист Юлия Сазонова.
- Можно ли сказать, что ситуация в моде изменилась? Как повлиял на нее уход западных брендов из России, сложности с банковскими переводами в некоторые государства, переориентация экономики на взаимодействие с восточными странами?
- Я бы разделяла тут два процесса. С одной стороны, есть мода. С другой стороны, есть модель потребления, это разные вещи.
Если мы говорим именно о моде, то есть о том, какие силуэты носят, какие вещи актуальны и как их сочетать, то сложившаяся внешнеполитическая ситуация не оказала на это влияния.
Но ситуация с Украиной, естественно, повлияла на наше потребление. Есть даже исследования на эту тему. Во-первых, люди стали меньше покупать. Причем не потому, что негде купить. В России одежды полно! Есть маркетплейсы, есть прекрасные отечественные марки, модные и классные, никаких претензий к ним нет. Но стало меньше ситуативных покупок, когда человек приходил в торговый центр, сходил в кино, поел в кафе, зашел в магазин - привычный H&M, Zara, или Mango - и вышел оттуда с парой новых вещей. Эти привычки изменились.
Во-вторых, стало меньше спонтанных покупок вещей, которые потом лежат в шкафах с бирками и не носятся, потому что подобные уже имеются, или новые никак не сочетается с теми, которые есть.
- Появилось ли на рынке одежды и аксессуаров что-то принципиально новое, что уже воспринято многими людьми и может считаться модным? Сформировались ли тенденции, которые не получили еще массового распространения, но имеют серьезный потенциал?
- Нет, не появилось и вряд ли появится. Тому есть две причины. Дизайнеры, которые создают модные коллекции, работают в двух плоскостях. С одной стороны, с человеческим телом, с другой стороны, с теми материалами, которые на данный момент изобретены. У нас не появляется принципиально новых материалов, которые могли бы спокойно уйти на массовый рынок. На показе мы можем увидеть платья, которое создаются из супер-новых материалов, но пока они дойдут до массового потребления, пройдет достаточно много времени. Человеческое тело не менялось несколько тысяч лет, тут что-то изобрести тоже достаточно сложно.
Это все касается женской моды. Более существенные изменения происходят в мужской моде, потому что она более консервативна: там было мало цвета, мало «украшательств», я имею в виду какие-то кружева, блестки, пайетки, перья. То, что забрали себе женщины в какой-то момент, а мужчины отказались. Все это постепенно будет возвращаться в мужскую моду, стирая границы между мужской и женской одеждой.
Будет более универсальное платье, которое сможет носить и мужчина, и женщина, штаны, которые могут носить и мужчина, и женщина. Естественно, модели будут отличаться с учетом поправки на фигуру. Но я не уверена, что размытость гендера придет в Россию, потому что у нас несколько другая социальная политика.
- Как в целом сейчас относятся на Урале к моде? Можно ли сказать, что ее действительно придерживается условное большинство людей, или есть значительная разница между социальными группами? Какой преобладает тренд - «мода для человека» (тепло и удобно) или «человек для моды» (дорого и престижно)?
- Во-первых, я не стала бы говорить об Урале, как некоем монолите, потому что у нас в разных городах и более того, внутри одного города есть огромное количество самых разных групп.
Они все к моде относятся по-разному. Кому-то важны модные тенденции, они «считывают» даже какие-то вещи с подиумов и сразу начинают носить. Кому-то на моду наплевать, им это неинтересно, а для одежды есть другие характеристики, например, удобство.
Есть люди консервативные, поэтому остро-модные тенденции они не будут учитывать. В этом вопросе за прошедший год тоже ничего не поменялось.
Сейчас глобальный тренд – мода для человека. Более того, «дорого и престижно» вышло за рамки просто одежды. Престижность может выражаться в автомобилях, гаджетах, образе жизни, который ведет человек: где он отдыхает, где покупает продукты, по каким улицам ходит, в каком доме живет. Это все находится за пределами моды. Можно быть модным с большим бюджетом или маленьким, вопрос в том, где вы покупаете вещи и сколько тратите времени на поиск.
- Какую роль среди критериев при выборе одежды играет качество? Если оно является важным критерием, то, возвращаясь к вопросу об уходе с рынка некоторых производителей, насколько потребности покупателей, на ваш взгляд, сейчас удовлетворены? Если нет, то в какую сторону может пойти развитие рынка – рост покупок в Китае, переход на конкретные российские марки, что-то другое?
- Я считаю, что мода в целом, точнее, модель потребления поворачивается в сторону качественных вещей, которые будут носиться годами. Для каких-то групп это действительно важно. Люди ищут вещи у маленьких марок, которые уделяют большое внимание качеству ткани, ниток, фурнитуры. Или покупают в секонд-хэндах вещи, проверенные временем, с которыми понятно, что уже ничего не случится, и можно носить их еще двадцать лет.
Но при этом никуда не делась сиюминутная мода. Если раньше ее в большей степени обеспечивали H&M и Zara, которые постоянно меняли свои коллекции, то сейчас у нас есть «Алиэкспресс» с огромным выбором одежды. Китайский гигант Shein сильно вырос и постоянно стимулирует на новые покупки.
Для людей, уделяющих внимание качеству, ничего не поменялось. Может быть им стало чуть сложней найти какие-то вещи. Кому нужна была недорогая, но модная вещь, тоже остаются на своих позициях.
В какую сторону пойдет развитие рынка? Будет больше закупов в Китае. Его и сейчас уже очень много, если посмотреть коллекции на крупных маркетплейсах. Более того, можно сшить вещь, поставить свои ярлыки, и никто не поймет, что она с китайской фабрики.
При этом сейчас будут активно развиваться российские марки, что, собственно говоря, уже происходит. Это огромный концерн Melon Fashion Group, в который входят популярные марки ZARINA, Befree, LOVE REPUBLIC и Sela. Они открывают новые магазины и увеличивают объем производства.