«Russians» (1985)
Хотя свой первый сольный альбом — «Dream of the Blue Turtles» (1985) — Стинг выпустил ещё при жизни группы, было уже ясно — проект не реанимировать. Впрочем, наш герой особо не страдал, набрал себе сопровождающий ансамбль из молодых джазовых музыкантов и ринулся в сольное плавание — как мы знаем, не менее успешное нежели работа с POLICE.
В первом альбоме, по вполне понятным причинам, нашего слушателя привлекла песня под названием «Русские». Надо сказать, очень показательная песня времён обострения «холодной войны» между США и СССР. Те, кто впервые знакомится с переводом текста, испытывает чувство сродни шоку. Это какими же нелюдями надо было изображать советских людей для рядовых американцев, что Стингу пришлось петь про то, что «несмотря на разную идеологию, у нас одна и та же биология» и «русские тоже любят своих детей» и не хотят войны.
Началось всё с того, что у певца был друг-учёный, а у учёного было устройство, помогающее ловить со спутника советское телевидение. Вот однажды решили они глянуть, что же показывают в стране «свирепых медведей» и «страшных kazakov». Был как раз выходной и в эфире транслировали детские передачи. Когда Стинг увидел, с каким теплом и любовью в СССР относятся к детям, он понял, что там живут нормальные люди, которые вряд ли рвутся сжечь мир в пламени ядерной войны.
Стинг:
«Понимаете, я рос и учился на Западе, и нас учили, безусловно, рассматривать Советский Союз как идеологическую крепость. К тому же поскольку мы были идеологическими противниками, возможно, нам предстояло воевать и это легче вести войну против людей, которые, как бы, не совсем и люди. Недочеловеки. Вас выставляли как не совсем людей, и я понимал, что это происходит со мной через прессу, через образование, в целом. Поэтому я написал эту песню».
Пишут, что ещё одной причиной, вдохновившей Стинга на создание «Russians» был разговор с маленьким сыном, который спросил: правда ли есть такая бомба, что может уничтожить весь мир. Папе пришлось ответить «Да», а в тексте появилась строчка «Как я могу спасти своего маленького мальчика от смертельной игрушки Оппенгеймера». То ли сознательно, то ли нет в этой фразе появилась невесёлая игра слов, ведь, созданная Оппенгеймером атомная бомба, сброшенная на Хиросиму носила прозвище «Little Boy» («Маленький Мальчик»)
Вообще вся песня — от мелодии до текста — представляла собой «лоскутное» одеяло из цитат и отсылок. Начиналась она с радиошумов, сквозь которые по одному каналу прорывался разговор советского космонавта Алексея Леонова и американского астронавта Тома Стаффорда во время стыковки кораблей «Союз»-«Аполлон», а по второму был слышен голос советского ведущего программы «Время» Игоря Кириллова. Затем вступала мелодия, в которой огромными кусками цитировался отрывок из сюиты советского композитора Сергея Прокофьева «Поручик Киже».
В самом же тексте упоминалась и знаменитая фраза Хрущёва — «Мы вас закопаем» -, брошенная на встрече с американскими дипломатами в 1956 г. (Стинг процитировал её неточно — как «Мы вас похороним»), и фраза президента Рейгана — «Мы вас защитим», призванная оправдать идею т.н. «Космического щита», и выражение советника Рейгана — Ричарда Пайпса — о «победоносной войне», нацеленная убедить американцев, что в случае ядерной войны они безусловно победят.
В Европе и Америке растёт чувство истерики
В условиях ответа на все угрозы
И риторические речи Советов.
Г-н Хрущев сказал: «Мы вас похороним»
Я не разделяю эту точку зрения
Будет очень невежественно это сделать,
Если русские тоже любят своих детей.
Как мне спасти своего маленького мальчика от смертельной игрушки Оппенгеймера
Здесь нет монополии на здравый смысл
По обе стороны политического забора
У нас одно строение,
А идеология не важно
Поверьте мне, когда я говорю
Я надеюсь, что русские тоже любят своих детей.
Это не исторический прецедент,
Чтобы переполнять президента словами
Это не победоносная война,
Это ложь, мы больше не верим в нее,
Г-н Рейган говорит: «Мы защитим вас»
Я не разделяю эту точку зрения
Поверьте мне, когда я говорю
Я надеюсь, что русские тоже любят своих детей.
У нас одно строение,
А идеология не важно
Что может спасти нас тебя и меня,
То, что русские тоже любят своих детей.
«Desert Rose» (2000)
С этим хитом Стинга произошла почти та же история, что и с «Shape of my Heart» — он тоже был результатом сотрудничества и пошёл в народ далеко не сразу.
Одним из источников вдохновения песни о Розе Пустыни — стала знаменитая фэнтези-сага Ф. Хэрберта «Дюна», где действие развивается на пустынной песчаной планете, а язык её жителей напоминает арабский. Стинг не только был поклонником книги, но и засняся в знаменитой экранизации «Дюны» Д. Линча 1984 г., где сыграл злобного негодяя Фейд-Раута Харконена.
Вторым источником вдохновения стал алжирский певец Чеб Мами — популяризатор оригинального стиля под названием «раи». Оригинальность «раи» заключалось в том, что о любви здесь пели достаточно прямо и откровенно, в то время, как в арабской поэзии страсть всегда была завуалирована слоем метафор и иносказаний. Когда в конце 1980-х религиозная обстановка в Алжире ужесточилось, Чебу Мами пришлось эмигрировать во Францию, откуда собственно и пошла его мировая известность.
Чеб Мами:
“Музыка раи для Алжира чем-то похожа на рок-музыку для Запада. Рок-музыка говорит напрямую, и это возмущало народ. Но она стала популярной, потому что ее любит молодежь, и народ принял ее в конце концов. То же самое произошло с раи».
Кроме того, работая на европейскую аудиторию Мами много экспериментировал — использовал в раи рэп, регги, фламенко, а в песне “Azwaw” и вовсе подключил шотландские волынки.
Стинг:
“Волынки! У него там моя культура! Теперь я уважаю истинно этническую музыку, это не значит, что я обязательно нахожу ее интересной. То, что нравится мне, это смесь”.
Такой смесью стала и песня «Desert Rose», где голос Стинга оттеняют экзотические завывания Чеба Мами. Что поёт Мами, Стинг не понимал, но эмоцию тоски его коллега передал вполне убедительно.
Роза пустыни
Мне снится дождь,
Мне снятся сады в сердце пустыни.
Я просыпаюсь с болью:
Пока время утекает сквозь пальцы, мне снится любовь.
Мне снится огонь,
Эти сны летят вслед за неутомимым конём
И в языках пламени
Ее тень, причудливо извиваясь, рождает пленительные образы.
Роза пустыни,
В каждой складке ее одежд — многообещающие тайны.
Цветок пустыни,
Ни один сладостный аромат не мучил меня так, как этот.
Легкий поворот ее головы,
То, как она движется по лабиринту моих снов,
Разжигает пламя.
Я понимаю, что нет ничего реального.
Мне снится дождь,
Мне снятся сады в сердце пустыни.
Я просыпаюсь с болью:
Пока время утекает сквозь пальцы, мне снится любовь.
Мне снится дождь,
Я поднимаю взгляд к пустым небесам,
Закрываю глаза, этот экзотический аромат —
Сладкий дурман ее любви.
Мне снится дождь,
Мне снятся сады в сердце пустыни.
Я просыпаюсь с болью:
Пока время утекает сквозь пальцы, мне снится
любовь.
Чарующая роза пустыни,
В каждой складке ее одежд — многообещающие тайны.
Цветок пустыни,
Ни один сладостный аромат не мучил меня так,
как этот.
Чарующая роза пустыни,
Каждого из нас преследуют воспоминания об Эдеме,
Цветок пустыни, этот экзотический аромат —
Сладкий дурман греха.
Песня вышла просто отличная, но почему-то поначалу популярности не имела. Тогда на помощь подтянули видеоискусство и… автомобильную компанию. Дело в том, что клип должен был изображать Стинга, едущего по пустыне Мохаве в ночной клуб. Для этого был нужен эффектный автомобиль, и продюсер певца (всё тот же Майлз Коупленд, что вёл группу POLICE) совершил оригинальную сделку с производителями машины «Ягуар». Мол, мы используем вашу новую модель Jaguar S-Type в клипе Стинга, а вы используете клип Стинга для своего рекламного ролика.
«Двойной удар» оказался эффектным, продажи автомобиля подскочили, а песня о Розе Пустыни навязчиво полилась со всех радиоприёмников и является на данный момент последним широко известным у нас хитом Стинга.
«Englishman In New York» (1987)
Второй сольник под названием «…Nothing like the Sun» Стинг сочинял, сидя в Нью-Йорке. Поэтому нет ничего удивительного, что в его голове родилась песня со словами «Я иностранец, я легальный иностранец. / Я англичанин в Нью-Йорке».
Надеюсь, эту спокойную меланхоличную песню с витиеватым джазовым соло на саксофоне слышали многие. Да и клип, где Стинг чопорно бродит по американскому мегаполису в шарфе и с зонтиком помнят хорошо.
Я не пью кофе, я предпочитаю свой любимый чай.
Я люблю, когда тосты поджарены с одной стороны.
А по моему акценту легко понять,
Что я англичанин в Нью-Йорке.
Я иду по Пятой Авеню
С тросточкой в руке.
Я беру её с собой повсюду,
Я англичанин в Нью-Йорке.
Я иностранец, я легальный иностранец.
Я англичанин в Нью-Йорке.
Я иностранец, я легальный иностранец.
Я англичанин в Нью-Йорке.
Кто-то сказал: «Манеры делают человека»,
И этот кто-то достоин почестей.
Нужно терпеть невежество и, улыбаясь,
Быть собой, несмотря ни на что.
Я иностранец, я легальный иностранец.
Я англичанин в Нью-Йорке.
Я иностранец, я легальный иностранец.
Я англичанин в Нью-Йорке.
Скромность и правильность могут принести дурную славу
И одиночество.
Доброта и рассудительность в этом обществе крайняя редкость.
Ночью свеча горит ярче, чем солнце.
Для того, чтобы стать мужчиной, недостаточно надеть камуфляж.
Для того, чтобы иметь ружьё, недостаточно разрешения на ношение оружия.
Смотри врагам прямо в глаза, а, если можно, избегай их.
Настоящий джентльмен уходит гордо и не спеша, а не сбегает, как трус.
Кто-то сказал: «Манеры делают человека»,
И этот кто-то достоин почестей.
Нужно терпеть невежество и, улыбаясь,
Быть собой несмотря ни на кого.
Я иностранец, я легальный иностранец.
Я англичанин в Нью-Йорке.
При этом самые любопытные могут спросить: «А что это за старичок, похожий на старушку, периодически всплывает в клипе?».
Как оказалось, это не просто старичок, а известный британский актёр. И не просто известный британский актёр, а ещё и активист гей-движения. Так уж повелось, что мало какой западный интеллектуал не озаботится время от времени тяжкой судьбой гомосексуалистов.
Стинг был как раз тем самым интеллектуалом, к тому же крайне неравнодушным к кинематографу (он снялся в нескольких фильмах). Во время съемок фильма «The Bride» («Невеста») певец и познакомился с Криспом. Впоследствии, он захаживал к Криспу в гости в Нью-Йорке и во время одного из посещений актёр поведал, как тяжело ему жилось в гомофобской Англии. Свой собственный опыт эмигранта Стинг помножил на опыт Криспа и написал «Englishman In New York» с очень важной для геев фразой «будь самим собой, и не важно, что говорят другие». Впоследствии один из фильмов о Криспе так и назовут «Англичанин в Нью-Йорке».
Впрочем, не зная этой предыстории, ничего гейского в песне усмотреть нельзя.
Удивительно, но сингл с песней не пошёл не в Америке, ни в Англии. А сейчас она — уже классика. Вот так-то…
Спасибо за внимание! Буду благодарен за лайк и комментарий.Подписывайтесь,и узнаете много нового..