Мерзкое зрелище, конечно, - овации престарелому преступнику в канадском парламенте. До тошноты.
Просто невероятное отторжение этого всего, на уровне физиологии. У нас. Потому что мы помним. Потому что "нет в России семьи такой, где не памятен был свой герой", уж простите за пафос. Хотя, какой же это пафос, это правда.
"Там" тоже помнят. Как оказалось, в другом контексте. Помнят, они всё помнят. Старшее поколение уж точно. Ну а детей/внуков воспитали вот в такой вот чудовищной толерантности - чтобы не передёргивало, когда бурно аплодируют 98-летнему палачу и мерзавцу.
Нас тоже к этому готовили. Все эти подленькие рассуждения про упущенную возможность пить баварское пиво, "экспертные" умозаключения, что не нужно было упираться с блокадой Ленинграда. Нам ведь тщательно утрамбовывали в голову, что надо уже успокоиться и перестать носиться "с этой нашей Победой". Нам очень подробно объясняли, что Победа и не наша вовсе, а наследники Победителей - это ненаучный термин.
Не объясняли нам только, что будет после отказа от памяти. И от Победы.
А мы, надо сказать, в какой-то момент чуть надломились. По краю пропасти прошли, уже земля под ногами осыпалась. Главное, мы это чувствовали, понимали. Точно знаю, понимали. Но шли в рамках прописанного для нас сценария - прямо к обрыву.
А спас нас Бессмертный полк. В прямом и переносном смысле. Мы почти подзабыли, кто мы есть. Деды напомнили, с портретов посмотрели. Строго так глянули, чтобы "дошло". Успели.
Праправнуки Победителей сейчас мудрее нас. Наши дети себя не теряли, они росли вместе с Бессмертным полком, а фотографии прадедов рассматривали пристальнее, чем мы. И сработала у них генетическая память, какие-то многовековые глубины в них отозвались. Как там у Ярослава Дронова, "И бьётся сильнее в груди наша вечная память"? Точнее и не скажешь. Наша. Вечная. Общая. Память.
Те, кому сейчас 7-9 лет, многому могут нас научить. Мой девятилетний племянник недавно с абсолютной уверенностью заявил, что Россию никогда не победить. Без всякого пафосного надрыва сказал. Как констатацию факта. Его прадед, уверена, с такой же мыслью в 1941- м вышел из родного белорусского села и с ней же, с этой простой истиной, в 1945-м пришёл в Берлин. Он не хотел туда идти, зачем ему в Берлин, когда дома столько дел было? Но такие, как те, кому вчера убогие аплодировали в канадском парламенте, деду моему выбора не оставили. Всему их поколению не оставили выбора. Вот это мой девятилетний племянник и понял. Спасибо им обоим - прадеду и правнуку. Одному - за Победу, другому - за Память.
А племянница моя недавно мою маму, свою бабушку молитве учила. Выяснилось, что "Отче наш" бабушка-то и не знает, такие дела. Ну ничего, выучили.
И вот подумалось мне, что эти две вещи неразрывно связаны - то, что пятилетняя пигалица может бабушку свою неразумную молитве обучить, и то, что девятилетний пацан точно знает, что никогда и никому Россию не победить.
Удивительное дело - пока мы в очереди за айфоном стояли, наши дети молитвы выучили. Разве не чудо? В очередной раз нас уберегли - наши прадеды, наши дети и Тот, кто их для нас сохранил. Уж Он-то точно знает, что есть Правда, Истина и Любовь!
А аплодисменты в Канаде? А что аплодисменты? От них не отмыться теперь, как бы не пытались. Но это не наши проблемы, нас это не должно волновать. У нас другие заботы. Вот, например, ордена дедов сохранить нужно и их наградные листы почаще перечитывать. Чтобы не забыть, что никому и никогда нас не победить. Должна биться в груди эта вечная Память, должна.