В Институте истории РАН помнят о сотрудниках, погибших в блокаду

Внешний вид доски необычен: сколы на ней символизируют следы осколков и шрапнели на фасадах ленинградских домов. Сейчас на ней выбиты фамилии двадцати одного человека.

Сергей Аннинский. К началу 1941 года он закончил многолетнюю работу по подготовке к печати «Хроники Титмара Мерзебургского». Написал несколько глав для первого тома коллективного труда «История Ленинграда». Вскоре после начала войны был включен в группу научных сотрудников, подлежащих эвакуации в Ташкент. Скончался в феврале 1942 года в поезде во время следования на Большую землю.

Иван Мешалин. 30 октября 1941 года он защитил диссертацию «Текстильная промышленность крестьян Московской губернии в XVIII и первой половине XIX века», которую подготовил еще до войны. В первую блокадную осень и зиму 1941 года работал в артели «Электротехприбор» паяльщиком и лакировщиком, затем станочником на военном заводе. Умер от голода в январе 1942 года.

Мария Стеблин-Каменская. Несмотря на тяжелейшие условия работы, она не прекращала готовить диссертацию, в январе 1943 года закончила две главы своего исследования. Погибла 20 марта того же года…

— Некоторые сотрудники института ушли на фронт, другие были эвакуированы, какая‑то часть уволены в связи с переходом на «сокращенные штаты военного времени». Тем не менее научная жизнь не замерла: продолжались заседания ученого совета, происходили даже защиты диссертаций, ученые вели научные исследования, писали статьи, монографии. Многие из них так и не были опубликованы, но сохранились в виде рукописей, — отметил директор Санкт-Петербургского института истории РАН Алексей Сиренов. — Кроме того, оставшиеся в Ленинграде сотрудники института включились в агитационную работу. Готовили брошюры о героическом прошлом народов СССР, выступали с лекциями и докладами.

В сентябре 1943 года оставшихся в городе историков объединили в группу при Институте этнографии Академии наук. Заседания проходили в бомбоубежище этого института. Как вспоминала историк Ксения Сербина, ее доклад об осаде Тихвина шведами в 1613 году «прошел под аккомпанемент артобстрела, что было весьма уместно, но малоприятно».

Открытие мемориальной доски — часть многогранной научной работы по изучению блокады, которую ведет институт. Как замечает руководитель действующей в нем лаборатории «История блокады Ленинграда» Кирилл Болдовский, часто приходится слышать: о легендарных 900 днях известно все. Надо отдать должное предшественникам, многие сюжеты действительно исследованы достаточно глубоко, тем не менее до сих пор еще немало тем, требующих более серьезного изучения. Вот почему важнейшим направлением сегодня является введение в научный оборот неизвестных прежде исторических источников.

В нынешнем году сотрудники лаборатории совместно с городским архивным комитетом и Музеем обороны подготовили издание первого тома постановлений Военного совета Ленинградского фронта. В него вошли материалы за 1941‑й и начало 1942 года. На очереди — следующие тома. Все они послужат важнейшей источниковедческой базой для новых исследований.

Еще одно издание, подготовленное лабораторией, — библиографический указатель «Ленинград в годы Великой Отечественной войны». Он содержит сведения о более чем десяти тысячах газетных, журнальных, книжных публикаций на 14 языках, изданных с 1941 года по 12 декабря 2022 года. Материалы, появившиеся позже, размещают на сайте института на странице лаборатории. Таким образом, пополнение указателя — отныне процесс постоянный.

— В наших планах — издание биографического справочника о руководителях блокадного города, причем не только высшего звена, но и среднего, районного. В него войдут сведения о тех, кто возглавлял учреждения, предприятия, заводы. Многие из этих имен неизвестны, забыты, в том числе из‑за «Ленинградского дела», — подчеркнул Болдовский. — Среди перспективных тем, на изучении которых мы сосредоточились, — система управления в осажденном городе, коммуникация между обществом и властью, продовольственное снабжение, жилищная политика, шефская помощь фронту…

В нынешнем сентябре институт начал совместный проект с «Радио России» — еженедельную передачу «Да будет мерой чести Ленинград: блокадные хроники». Выход в эфир — еженедельно по четвергам в 8.20 на канале «Нев­ское утро». По словам замдиректора института Юлии Кантор, это своего рода «марафон памяти».

Две выставки институт готовит в рамках проекта «Военная летопись Филармонии». Одна, под названием «Сибирские сезоны Ленинградской филармонии», пройдет осенью в омском центре «Эрмитаж-Сибирь». Другая состоится в январе будущего года в культурно-выставочном центре Русского музея в Мурманске, на ней будут представлены подлинные блокадные афиши из коллекции петербургской Филармонии.

На будущий год намечено проведение двух крупных международных конференций — «Звуки блокадного города» и «Люди хотят знать. К 45‑летию первого издания «Блокадной книги», а также издание монографии Юлии Кантор «Партитура памяти» — о шествии Седьмой симфонии по стране и миру.