— Любовь придумали мужчины, чтобы денег не платить.
Это была любимая фраза Людки примерно с 9 класса. Когда среди девочек заходил разговор, что кто-то в кого-то влюбилась, она кривила губы и морщила нос:
— Ну какая любофф? Витька нищий, родители у него нищие, будете вместе бутылки собирать.
На банальные вопросы:
— А как же помимо любви честь и достоинство?
Людка отвечала:
— У меня есть скоропортящийся товар, надо продать его дорого, потом на это жить.
Пока мы хлопали глазами, она нам разжевывала:
— Найду богатого, он будет меня содержать, но просто так ничего не бывает, поэтому в награду я ему готова отдать самое дорогое, что у меня есть.
Только-только начали открываться комиссионки, куда люди несли заграничные шмотки, кто от нищеты, кто за ненадобностью. Людмила туда ходила как на работу. Она знала все бренды, особенности швов, лейблов. Продавщицы уже с ней иногда советовались по поводу уникальности той или иной вещи. Готовила себя к богатой жизни.
Родители у нее были не богатые, но откуда она взяла такие жизненные принципы, им было непонятно, воспитывали как всех.
Шло время, начали выходить из подполья богатые люди, однако в очередь на Людмилину "драгоценность" никто не вставал. Богатые парни готовы были погулять, но не более. Для других отношений богатые искали богатых.
Очень уж алчно Людка выглядела, не страшная, но в глазах светилась исключительно жажда денег, такие девушки отпугивают.
Тут вдруг один дядечка на нее обращает внимание. Этакий местный "владелец заводов, газет, пароходов" в прошлом, а то, что дяденьке 65+ так это мелочи, в кругу знакомых Людка беззастенчиво цинично говорила:
— Ну сколько он протянет? Лет 10? И все, все мое. При правильном подходе можно и ускорить процесс "правильным питанием", да чрезмерными утехами.
Дяденька "правильно" питаться не желал, ел свои паровые овощи, что до утех, так это я не в курсе. Людку обул-одел, скупив ей половину комиссионки, вторая половина ей по размеру не подошла.
Была у дяденьки дочь, вот с ней Людка была готова биться смертным боем за свое благополучие. Дочь, почему то биться не желала, но при встрече орала громко:
— Желаю здравствовать МАМАН — И хохотала, Алла, разбитная бабенка лет 40, 19 летней Людмиле.
Где-то примерно через полгода, Людочка решила, что уже достойна более ощутимых финансовых вливаний, чем одни шмотки.
— Дорогой, поехали к морю на лето, посмотрим, что там и как? Может, и переедем со временем?
— Я бы рад, моя прелесть, но я очень потратился, сбережения подходят к концу, надо бы нам немного ужаться.
— Так давай продадим что-нибудь, раз деньги кончились?
А продать было чего: два портсигара отечественных, дом, квартира, две машины, гаражи несколько штук, а так же некоторая приХватизированная недвижимость.
— Людочка, так у меня же все на дочь переписано.
У Людочки перехватило горло, и увеличились глаза:
— А я! А мне! А меня!???
— Ну вот все, что сейчас наживем, то тебе и останется.
— Чего я с тобой наживу? Тебе уже на кладбище прогулы ставят!!!
Глотая злые слезы начала собирать вещи, а Сергей Федорович в шоке спросил:
— Людочка! Так ты что со мной из-за денег только что ли?