Баюн несся по лесу, не разбирая лап и троп, и его подгонял тревожный ветер, шепчущий ему на ухо. На оба уха, точнее:
- Скорее! Скорее! Быстрее! Быстрее! Поймают! Схватят! Спуску не дадут! Беги, Баюн, беги!!!!!!!!!
От этого жуткого шепота Баюн ускорялся в разы.
Ветер шептал и подгонял. Осенние листья, поднимаясь под лапами, хлестали Кота по брюху, пугая ещё больше. Ему так и чудились ловушки и арканы, пленявшие его.
Он несся уже…ну…секунд…минут…ой, да какая разница сколько?! Главное, что без остановок! Какие уж тут остановки, когда такой страх подгоняет!
Не разглядев впереди канавки, Баюн споткнулся, скатился в неё, зацепился хвостом за корягу, и, решив, что его кто-то схватил и держит, с диким мявом рванулся вперед, оставив на коряге несколько волосинок. Черных, черных. Очень черных. Таких же какими были сейчас его напуганные мысли.
Вылетев из рытвины, Баюн продолжил дикую скачку по лесу.
За очередным поворотом тропинки его скачка закончилась, попаданием всей тушки Баюна во что-то крепкое, твердое, и странно пахнущее.
А как ещё может пахнуть богатырь, после недели подвигов, без душа и прочего?!
- Бабуся! – завопил богатырь счастливым голосом, - я его поймал!
Яга, наворачивавшая круги за своим питомцем уже добрых несколько минут, вокруг всей полянки, обессилено упала около крылечка на мягкую травку, и выдохнула:
- С меня причитается! Иди, банька уж стоплена. Заодно беглеца этого от блох отпарь. За дополнительную благодарность!
Добавила она, увидев круглые глаза богатыря.
Баюн взвыл нечеловеческим басом, обещая богатырю все кошмары сказочного мира.
Больше всего на свете Кот ненавидел мыться!
И тысячекратно больше париться!