Ким Ёнхва продолжает исследовать границы человеческих возможностей, помещая своих персонажей в нетипичные для них условия. В дилогии «С богами» действия происходят в фэнтезийном загробном мире, где душа сражается за возможность переродиться, а в «Моём пути» спортсмен пытается выжить на фронте во времена корейской оккупации. И вот, «Луна» — фильм о военном, который оказывается один за пределами Земли. Космос и выживание в нём — избитая тема, но режиссёр предлагает совсем другой подход к её интерпретации. Какой — разберём в рецензии.
«Луна» рассказывает камерную историю внутри необъятного пространства. Хван Сону (D.O из EXO), главный герой — ребёнок, который познаёт взрослый мир, толком не разобравшись в самом себе. Так что, фильм даже не о взрослении и не о юношеском максимализме, а об осознании себя.
Сону выглядит слишком эмоциональным на фоне коллег, с которыми отправился на луну. У тех есть жёны и дети, они не боятся выбраться из космического аппарата, чтобы починить неисправность; они рассуждают о вещах, в которых главный герой ещё не силён: о своих семьях, счетах, ответственности. А в это же время неопытный космонавт носится по кораблю и с вытаращенными глазами подмечает каждую поломку. Он не может сказать, рай или ад для него этот космос, так как ещё не знает этого: мысли его забиты «земными» переживаниями.
Ещё одна из его аффективных выходок — перебраться из морской пехоты в космонавты. И то и другое не похоже на осознанный выбор: армия, по мнению Сону, должна была отвлечь от неприятных мыслей, а полёт на луну — помочь исполнить мечту своего отца. Оба решения были сделаны инфантильно, потому что на деле ни то, ни другое не освободило героя. Подобно детям, выполняющим нереализованные планы своих родителей, Сону отказывается от своих стремлений, оставляет изучение физики, сосредоточившись на амбициях отца. На этом строится внутренний конфликт фильма: эмоциональный эмпатичный ребёнок пытается осилить суровое испытание, для которого он не был рождён/готов/воспитан.
Пламенные речи о готовности пожертвовать собой ради страны продолжают эту мысль. Национальный героизм Сону, который проявляется между тихим криком о помощи и скорбными слезами, перестаёт казаться искренним. Из его уст это звучит как установка, которую он перенял из детства. Мол, взрослые так говорят, значит, и мне надо. И, судя по решению в одиночку исследовать спутник Земли, видно, что он не понимал слова, которые говорил. Сохранение жизни и возвращение домой — тоже подвиг, но ребёнок ещё этого не может знать. Невесомость подчёркивает неосознанность героя — в космосе он не чувствует почвы под ногами, когда говорит о выполнении национальной миссии. Буквально не чувствует.
Метод съёмки усиливает нестабильность. Острые ракурсы и вращение камеры не дают мыслям «заземлиться», оставляют их в подвешенном состоянии. Герой сталкивается со «взрослыми» проблемами, которые нужно не решить, а пережить. Это учит его серьёзности. Избыточные эмоции становятся сдержаннее. Космонавт крепнет, и с этим стабилизируется камера.
Кульминация внутреннего роста героя проходит во мраке и полном одиночестве. Сону оказывается на обратной стороне луны — в месте, которое близко и далеко одновременно: тот же спутник, но нет ни связи ни следа человека. Цель становится надеждой, а страшные мысли — вероятным исходом. Здесь, в холоде и темноте, герой по-настоящему осознаёт себя. Тёмная сторона луны — это мысли о скоротечности и ничтожности жизни, о которых по-настоящему задумывается только взрослый человек. Когда герой принимает все эти мысли, он становится готов вернуться на Землю.
Для Ким Ёнхва космос стал не просто пространством, испытывающим человека на прочность, а метафорой погружения в себя; принятием случившегося и извлечением личного опыта. Сону так и не скажет, ад или рай для него этот космос. Но это пока не важно. Слишком рано: он только начинает жить.