В начале ноября 1861 года президент Авраам Линкольн назначил генерал-майора Джорджа МакКлеллана главнокомандующим войсками Союза.
Правительство ожидало от генерала активных действий, но тот начал реорганизацию военных округов. МакКлеллан был демократом, и поскольку армия Потомака по-прежнему не переходила в наступление, радикальные республиканцы стали подозревать МакКлеллана в некомпетентности или даже в нелояльности Союзу. "Молодой Наполеон падает вниз столь же стремительно, сколь и вознёсся", — писал республиканец из Индианы, наблюдавший перемены общественного мнения. Впрочем Линкольн доверял своему главнокомандующему и употреблял всё своё влияние, чтобы оградить МакКлеллана от нарастающей критики. Однако тщеславный генерал в частных разговорах выражал презрение ко всем республиканским политикам, включая Линкольна. В письмах жене МакКлеллан сокрушался: "Я не могу выразить тебе, как мне отвратительны эти жалкие политики — это самые презренные люди на земле... День ото дня меня всё больше тошнит от этой слабоумной администрации... [В кабинете собрались] одни из самых больших болванов, которых я встречал в жизни... Худший из всех Сьюард — навязчивый, въедливый и несмышлённый щенок... Уэллс — болтливая старая баба... Сам президент — просто благонамеренный павиан... настоящая горилла... До крайней степени мерзко... видеть всю слабость и непригодность этих несчастных созданий, которым вверена судьба нашей великой страны".
Линкольн часто посещал вечером МакКлеллана дома, чтобы обсудить военную стратегию. Вечером 13 ноября президент Линкольн, государственный секретарь Уильям Сьюард и секретарь президента Джон Хэй нанесли необъявленный визит в дом главнокомандующего, как они это часто делали.
Слуга МакКлеллана сообщил, что генерал отправился на свадьбу полковника Фрэнка Уитона в штаб-квартиру бригадного генерала Дона Карлоса Бьюэлла, и предложил гостям подождать в гостиной. Когда через час МакКлеллан вернулся, слуга сообщил ему о посетителях. Тот, проигнорировав это, прошёл мимо гостиной и поднялся наверх в спальню. Гости подождали около получаса и вновь послали слугу сообщить генералу, что его ждут. Слуга вернулся и сообщил им, что МакКлеллан уже лёг в постель.
На обратном пути Сьюард осудил "беспрецедентное проявление наглости эполетов", а взбешённый Хэй убеждал президента отстранить генерала, но Линкольн сказал, что "в данный момент лучше не заострять внимания на вопросах этики и личной гордости" и что "готов лично придерживать его лошадь, если МакКлеллан принесёт победу". Впрочем, президент оскорбление не забыл и более не приезжал в дом генерала, вызывая теперь МакКлеллана для встречи в Белый дом.