Сегодня не моё, но, пожалуй, гораздо лучше.
Талантливое, пронзительное, красивое. К сожалению, поэт Ника Невыразимова более уже ничего не напишет, ибо Екатерина Бушмаринова ушла туда, где её, если есть этот самый "тот свет", встретили равные по дарованию.
Но не познакомить своих читателей с её творчеством было бы с моей стороны оплошностью непростительной. "Мы бы опоздали на всю весну", как говорил паровозик из Ромашково. И на прочие времена года - тоже.
Я разместила в этой публикации то, что памятно и созвучно мне - а в конце дам ссылку на её подборку, и вы найдете то, что станет созвучно вам.
Это не циркач на канате дразнит перепуганный зал.
Это на карнизе – лунатик. Спит он. И закрыты глаза.
Чудо происходит нечасто: в ночь при ясной полной луне
Избранным даруется счастье – выйти прогуляться во сне.
Слишком тяжело одеяло... В небе свет зажгли, как свечу.
Выйти на карниз – это мало. Он теперь скользит по лучу.
Он идет и что-то бормочет. Может быть, читает стихи.
Всё сегодня так, как он хочет! Восемь этажей – пустяки.
Слева от него – только стенка. Справа – лишь обрыв в пустоту.
Боже! Он танцует фламенко, чуть держась рукой за уступ!
Свет его пьянит и морочит, в душу серебро льёт ковшом.
Вспомнит ли потом эту ночь он? Вспомнит ли, как жил хорошо?
Чем-то этот образ мне близок
в нынешней моей полосе...
Может, это я – на карнизе,
глупо-не-такая-как-все?
Странному доверившись свету,
к стенке прислонясь, как к плечу.
Кажется, играю в поэта,
глаз же открывать не хочу.
Снизу чьи-то скалятся рожи.
Справа – лишь обрыв в пустоту.
Сплю я. Не буди, мой хороший!
Или... Или я упаду...
(с) Е. Бушмаринова
Это особенное для меня...
Стихотворение было написано в 2004 году, а я помню, как в 2010 муж решил прогуляться до работы пешком.. а мог оказаться на "Парке Культуры". Мог, но то ли ангел подтолкнул, то ли сработала чуйка. Помню звонок свекрови, её голос, полный с трудом сдерживаемой паники - и моё "Всё хорошо, всё нормально, он на совещании и добирался другим маршрутом". Кто жил в Москве - тот не забудет девяностые-нулевые...
Я не хочу деталей крупным планом:
Кровавых луж, раздробленных костей.
Держусь подальше от телеэкрана,
Особо – от программы новостей.
Я не хочу опять про катастрофы!
Хочу сидеть за письменным столом,
Слова сбивая в стаи, в строчки, в строфы,
В коктейль. Сидеть и думать о былом.
Я не хочу опять про катаклизмы,
Про выборы, про Запад и Восток...
Пусть это будет формой эскапизма –
Я поливаю комнатный цветок.
Убитых и опознанных подсчёты...
На фронте всё же мы или в тылу?
Взрываются сердца и самолёты...
А я всё рвусь – к стихам, к цветку, к столу,
К спокойной жизни комнатных растений –
Без патрулей, спасателей и мин.
А на химфаке в это время гений
Доваривает свой амфетамин.
Нам обещают новые теракты.
И этот почерк – горестно знаком.
Я позвоню. Спрошу тихонько: «Как ты?»
Не надо на метро – иди пешком...
А это просто про меня. Обо мне.
Угар распродаж и навязчивый бред сериалов –
Никто и не помнит, что было когда-то иначе.
Ужели и вправду для счастья вам надо так мало?
Раз всех этим кормят, достойны вы этого, значит.
Потоки фекалий смешались с потоками денег.
Раз я – вне потоков, наверно, я дёшево стою.
Ведь кто вне потоков – душевный гурман да бездельник.
Эпоха застоя сменилась эпохой отстоя!
И столько пройдя, обретя и спустив по базарам,
Наделав ошибок, но честно исправив помарки,
Себя ощущаю я глупым большим динозавром,
Который, очнувшись, узнал, что живёт в зоопарке.
И еще, про наше время. Она всего нынешнего не увидела, но, похоже всё предвидела. У поэтов этот дар есть.
Серые наступают. Утро, но не светает.
Серым – раздолье в лае. Серым – комфортно в стае.
Это не слишком страшно. Знают, что так бывает,
Те, кто не так окрашен. Серые прибывают,
Серые люди-звери. Только что было трое!
Смотрят, глазам не веря, – те, кто иначе скроен.
Серые хором лают. Серые лают звонко.
Серых по шерсти гладят ласковые гребёнки.
Те, кто оглох от лая, замерли оробело.
Трудно бежать не в стае. Трудно быть черно-белым.
Наше время пропахло пожаром.
Мы не чувствуем этого даже.
Мы железом останемся ржавым,
Бурым пятнышком на камуфляже.
Время пахнет, как конская сбруя:
Бегом, гонкой, усталостью, потом.
Время, кажется, нас формирует
И штампует, как винтики, оптом.
Мы гордимся своими долгами.
Если их посчитают, то ахнут.
Наше время не пахнет деньгами
Потому лишь, что деньги не пахнут.
Наше время танцует латино,
Карамельным пропахнув "Диором"...
Наше время - большая скотина...
Но узнается это нескоро.
От экрана исходит свет.
Там пронзительных строчек ряд.
Совпадение вкусов – бред.
Пониманье друг друга – яд.
Этот яд прямо в кровь течёт.
От него гудит голова.
Но читаешь и видишь: чёрт,
Как близки мне его слова!
Развивается диалог.
Раскрывается человек.
Откровенность сбивает с ног,
А потом поднимает вверх.
За словесной чужой "пургой"
Вдруг лица различишь черты
И узнаешь, что тот, другой,
Той же болью болит, что ты.
И, почувствовав в нём родню,
К нему рысью помчит душа!
Только я её приструню,
И она перейдёт на шаг...
Мной затвержен давно урок:
Не ловить никого во ржи,
Не искать за рядами строк
Виртуальные миражи...
Адрес всех стихов, ею написанных и на сайте собранных, как я и обещала, ВОТ
Поэты живы, пока их читают. Помните?
А вот фото и картины - мои.
НепоДзензурное традиционно тут:
https://vk.com/public199851025
или тут
https://old-venefica.livejournal.com/
Сарказм в уксусе, йад с перцем, окололитературные изыскания и прочие деликатесы, взращенные на отечественных реалиях