Вове Никонову и Гудисе Арухаа
Пока японская хурма
В горах приносит урожай,
Горит самшита бахрома
И исчезает, как ни жаль,
Всему — нашествие жуков,
Как это было в древнем Шаме,
Земля на новом своём шраме
Полна увесистых шагов
Всех тех, кто Чёрным Паладином
Разрушил мысли о едином,
О родственном и благородном,
О тех, кто стал теперь бездомным…
…Я в горы шёл бок о бок с братом
И с рыжим стариком-солдатом,
Который сам ни сном ни духом
Был мне пример, товарищ Сухов.
Он в годы юности и чести,
Без ложных пафоса и лоска,
Служил актёром на подмостках,
Но вместо пьес пошли замесы,
Взяв в руки прочный автомат,
Он кувыркался акробатом,
Пока грузинский вилаят
Был ниспровергнут нашим братом.
В горах иначе видишь время,
В горах иначе видишь чудо,
Когда, подставив ветру темя,
Испытываешь свою удаль,
Ошибки, притчи и грехи,
Смешавшись в горный воздух плотный,
В тебе задушат страх животный
И отчеканятся в стихи.
Пускай картавит Чёрный Паж —
Купаний в родниках купаж,
Святой воды от рьяных ран
Подаст Креститель Иоанн.
И нам с солдатом (птицам — тоже)
Даруй помилованье, Боже!
Военный корреспондент Семён Пегов, автор Telegram-канала @wargonzoya